– Ее отец был одним из немногих. Астрид не рассказывала об этом, потому что в прошлом разговоры о ее магии, как и сама магия, причинили ей много боли. По этой же причине она отвергла твоего племянника. Потому что он влюбился в ее ненастоящую версию. Из-за своей магии она была так тяжело ранена, что у нее развилась зависимость от пурпурного малуса. Вот почему она изо всех сил старалась завести друзей. И вот что сделало ее твоим врагом.
Трис качает головой, будто это может избавить ее от правды.
– Она… зеркало? Ты уверен?
Я киваю.
Трис складывает губы в болезненной гримасе.
– Получается, когда я начала ненавидеть ее… Я ненавидела… себя?
– В этом вся суть.
Она прикладывает одну руку ко рту, в то время как другую все еще прижимает к сердцу. Аромат королевы темнеет от хаотичной смеси растерянности, боли и горя. Взгляд ее становится отстраненным, она пятится, пока не упирается в нижнюю ступеньку помоста. С безвольно болтающимися за ее спиной крыльями Трис, окруженная розовым шелком, опускается на ступеньку и закрывает лицо руками.
– Какое же я чудовище! – раздается ее плач. – Кто вообще способен ненавидеть собственное отражение?
Я ошеломлен ее эмоциональным срывом. Даже надеясь донести до нее правду, я сомневался, что у меня получится, и уж точно не ожидал подобной реакции. Я испытываю к Трис лишь мельчайшую долю жалости.
В остальном же я наслаждаюсь болью, которую она испытывает.
Ее плечи вздрагивают, пока она рыдает, прикрыв лицо ладонями. Медленными, осторожными шагами я приближаюсь к ней. Протягивая королеве Колесницу, я говорю:
– Вот. Наша вторая сделка выполнена.
Она поднимает голову, смаргивая блестящие слезы с глаз. Нахмурившись в замешательстве, она все же принимает устройство.
– Ты обещала вернуть мне поместье Дэвенпорт. Учитывая, что я вот-вот умру, это мало что значит. Но я прошу продать мое поместье тому, кто позаботится о нем, кто выведет его из запустения и заставит снова процветать.
Трис вертит устройство в руках.
– Я не могу оставить ее себе, – говорит она с сожалением. – Колесница принадлежит Совету.
Я удивлен услышанным. Это устройство сложно найти, и каждый стремится обзавестись хотя бы одним. Предполагается, что Совет Альфы контролирует использование Колесниц, но я не ожидал, что у Трис хватит совести вернуть устройство.
Королева вздыхает и неуверенно поднимается на ноги. Слабым, но ровным голосом она говорит:
– Я подтверждаю выполнение нашей второй сделки и передаю тебе поместье Дэвенпорт.
Что-то, словно невидимый шнур, обрывается внутри меня. Разрыв волшебной связи. Я киваю в знак благодарности, несмотря на то, насколько бессмысленным является ее жест всего за несколько секунд до моей смерти, которой она и станет причиной.
Трис открывает рот, чтобы снова заговорить, но передумывает. Наконец, она встречается со мной взглядом.
– Ты уверен, что Астрид не убивала Эдмунда?
Я хмурюсь. Почему она спрашивает об этом? Ведь ей и так известен ответ. Мэрибет действовала по ее приказу.
– Я уверен.
Ее аромат снова пропитывает печаль.
– Астрид отдала тебе свое сердце, а ты доставил его мне, пусть и нетронутым. Я подтверждаю, что ты выполнил условия нашей первой сделки. Взамен я освобождаю тебя от должности Охотника.
Шок, как и волна покалывающей силы, охватывает меня. Я дрожу от макушки до кончиков пальцев на ногах. Эта волна танцует по моей коже, проходит через мою кровь и кости. Слой за слоем магия разлагается, утекая через мои ноги, пока я не чувствую себя легче, чем когда-либо.
Сделка… закончена.
Как и мой срок в качестве Охотника.
Я чувствую пустоту там, где когда-то была магия.
Почему?.. почему Трис это сделала? Почему она освободила меня? Неужели мачеха Астрид не понимает, как много я знаю? Теперь, когда я не связан с Трис узами сделки, я могу использовать свои знания против нее.
Королева медленно возвращается к своему трону и опускается на него. Она выглядит усталой. Опустошенной. Собирается ли она сама сдаться Совету? Признаться в своих злодеяниях?
– Если Астрид не убивала Эдмунда, – спрашивает Трис, – тогда кто это сделал?
Мои мышцы напрягаются.
– Мэрибет добавила яд в пирог. Тебе и так это известно.
Она резко выпрямляется.
– Мэрибет? Горничная, о которой ты не так давно спрашивал?
Мой пульс учащается. Ее поведение может быть уловкой. Способом избежать ответственности за смерть Эдмунда. И все же в аромате Трис не чувствуется обмана, только замешательство. Шок. Она вводит меня в заблуждение… снова? Меня охватывает паника, когда я говорю:
– Сегодня утром ты отправила Мэрибет в поместье Дэвенпорт, чтобы передать нам сообщение?
– Нет, конечно, нет. Я не видела эту девушку с тех пор, как она покинула дворец почти две недели назад.
– Мэрибет не раскрывала тебе свое настоящее имя?
– Нет, – отвечает Трис, кипя от гнева. – Возможно, я плохая мачеха, которая, если бы не твое вмешательство, стала ответственной за несправедливое, смертельное наказание, но… Я бы никогда не стала лишать человека воли. Да, я не доверяю людям, но я всегда пыталась обеспечить им безопасность на этом острове.
