– Неудивительно, что ты все проиграл. Но это твоя самая глупая ставка. Она никоим образом не соответствует условиям нашей сделки.
– Технически соответствует.
Трис усмехается.
– Будь это так, ты бы уже почувствовал, что она расторгнута.
Пусть мне неприятно это признавать, но Трис права. Если бы моих аргументов действительно было достаточно, чтобы выполнить условия сделки, я бы почувствовал облегчение, которое приходит с разрывом пакта. Я бы почувствовал невидимую прореху в магии, что связывает нас.
– Должно быть, ты сам сомневаешься в собственной искренности, – замечает королева.
Я снова вынужден признать, что она права. Магия фейри тесно сплетена с личными намерениями. Вот благодаря чему фейри могут использовать обман, даже будучи не в состоянии лгать. Только убедив себя в том, что что-то является правдой или что наши слова соответствуют нашим намерениям, мы можем заявить об этом вслух. Должно быть, именно так несколькими днями ранее королеве Трис удалось обмануть меня. Чтобы выглядеть невиновной, она спланировала все заранее. Она контролировала свой запах и заставила меня поверить в ее честность. Она тщательно подбирала слова, чтобы те соответствовали ее собственной версии правды.
Моих намерений недостаточно, чтобы выполнить условия нашей сделки. Даже зная, что метафорически Астрид отдала мне свое сердце, я понимаю, что это не то, чего на самом деле хочет королева. Я не могу полностью убедить себя в обратном, потому что никогда не был силен в самообмане. Я всегда предпочитал распознавать чужую ложь. Но даже в этом я потерпел неудачу, худшую, чем все остальные. Я мог бы сказать, что чувства к Астрид затуманили мой разум, но это не так. Трис с самого начала лгала мне, еще до того, как я встретил ее падчерицу. Кроме того, я больше не могу винить любовь во всех своих бедах. Любовь к Астрид никогда не была ошибкой.
Трис мрачно усмехается.
– Тебе нужно, чтобы я приняла твое предложение. Тогда наша сделка будет расторгнута.
– Ты сделаешь это? – Я крепче прижимаю руку к своей груди. – Ты возьмешь мое сердце вместо сердца Астрид?
– Нет, Охотник. С чего бы мне это делать? Я хочу, чтобы эта девчонка умерла. Хочу, чтобы она понесла наказание за все, что натворила. Я хочу, чтобы она страдала, а ты должен был помочь мне в этом.
Мне требуется вся сдержанность, чтобы побороть ярость, когда я слышу, как Трис отзывается об Астрид.
– Я ошибся, когда заключил с тобой сделку, – произношу я сквозь сжатые зубы. – Мне не следовало ввязываться в твои темные, коварные дела.
– Темные? Коварные? Эти качества больше подходят моей падчерице. Как ты можешь быть таким глупцом, Охотник? Ты умрешь из-за нее. Наша сделка оборвет твою жизнь. У тебя еще есть пять дней, но если прямо сейчас откажешься выполнять свое задание, наша сделка будет нарушена и ты умрешь у моих ног. Ты действительно этого хочешь?
– Да, – говорю я, хотя это слово заставляет мое сердце сжаться. Я знал, что шансов на то, что это сработает, мало. Знал, что Трис не отступится от Астрид так легко. Но я и не надеялся пережить эту встречу с королевой. Я только хотел дать Астрид время убежать. Ради Всесущей, ей лучше отправиться в бега.
Мысль о том, что она в безопасности, успокаивает меня. Королева Трис будет и дальше охотиться на нее, но Астрид умна. Она выживет. Она умудрилась справиться со мной. А значит, справится с любым, кто придет за ней. Теперь, с контролем над магией, у нее еще больше шансов.
Мысль об этом вызывает у меня любопытство…
– Почему ты так ее ненавидишь? – спрашиваю я.
В ответ Трис рычит:
– Потому что она убила моего любимого Эдмунда.
– Она не убивала его, Трис, и ты это знаешь. – Мои слова звучат острее, чем любые, что я произносил в присутствии королевы. Будто порезавшись об их края, Трис внезапно отшатывается назад. – Спрашиваю еще раз – почему ты ее ненавидишь? Что ты видишь, когда смотришь на нее?
– Какое тебе до этого дело? Ты же вот-вот умрешь, Охотник.
– Тогда предоставь мне правду в качестве последнего желания. Что ты видишь, когда смотришь на Астрид Сноу?
Трис легкомысленно отмахивается.
– Я вижу ее красоту. Ее розовые волосы, ее…
– Я не о внешности. Что еще ты видишь? Что приводит тебя в ярость, когда ты смотришь на ребенка мужа, которого так любила?
Трис замолкает. Она несколько раз моргает, ее запах резко слабеет. Королева сглатывает, ее подбородок начинает дрожать, и она отводит взгляд.
– Я не всегда ненавидела ее, – шепчет она.
Я молчу, ошеломленный ее внезапной переменой. Она будто бы уходит в себя, опуская плечи вперед.
– Я полюбила ее в тот момент, когда впервые увидела, – продолжает Трис. – Я была очарована ею. Так же как и ты сейчас. Она была самым красивым существом, которое я когда-либо видела. С волосами розовее, чем у меня. С губами, похожими на бутон розы, всегда так по-доброму улыбающимися. Смотря на нее, я видела все, что любил в ней Эдмунд. То, что все в ней любили. Астрид была такой очаровательной и грациозной. И такой невероятно… привлекательной.
Запах Трис усиливается, когда она возвращает себе некое подобие своего холодного самообладания.
