Вкус яда полностью

– Будь я на твоем месте, поступила бы точно так же, – говорю я, вспоминая тайное обещание, которое сделала прошлой ночью, когда мы признались в наших чувствах. Я знала, что наше будущее не будет безоблачным. Знала, что наши жизни висят на волоске. И призналась себе, что скорее добровольно сдамся королеве, чем позволю нарушенной сделке убить Торбена. – Теперь, когда я знаю, каково это – быть вынужденной выживать, в то время как мой любимый пытается пожертвовать своей жизнью ради моей, я знаю, что это неправильно.

Торбен грустно улыбается мне.

– Ты права. Мы решили вести расследование вместе, но я предал наш договор. Предал твое доверие. Мне так жаль. Я надеюсь, что смогу доказать тебе, что я не просто жестокий Охотник. Мне еще предстоит научиться доверять другим и открывать свое сердце.

Я улыбаюсь в ответ.

– Мне тоже. Думаешь… мы сможем научиться этому вместе?

Ухмылка Торбена становится шире. Он достает из кармана своего жилета листок бумаги и разворачивает его. В этот момент я понимаю, что это право собственности на поместье Дэвенпорт.

– Только если ты сочтешь скромного фермера достойным претендентом.

От удивления я открываю рот.

– Королева вернула тебе поместье?

– И освободила от должности Охотника, как и было обещано.

– Но ты же не выполнил условия сделки.

Торбен ухмыляется.

– Выполнил. Причем как первой, так и второй. Я принес королеве Колесницу, так же как и сердце Астрид Сноу. – Он похлопывает себя по груди, что только заставляет меня в замешательстве нахмуриться. – Ты же отдала мне свое сердце, верно? А я отдал свое тебе.

Слова, которыми мы обменялись в вишневой роще, эхом отдаются в моей голове.

– Умно, но трудно представить, чтобы Трис это удовлетворило.

– Нет, но она позволила мне объясниться. Знаю, что не мне следовало это сделать, но я все же рассказал о твоей магии. Объяснил, что она видела в тебе всего лишь свое собственное отражение. Эти слова… изменили ее.

После разговора с Трис я не могу с этим не согласиться. Теплая надежда снова расцветает в моей груди, рассеивая облака беспокойства и страха, которые кружили по краям моего сознания.

– Она помогала мне все оформить, – продолжает Торбен. – Вот чем мы занимались последние несколько часов. Мы разорвали мою связь с Советом Альфы, погасили мои долги, подписали право собственности на мое имя. – Торбен напрягается. – Вообще-то, сейчас я беднее, чем был во время службы Охотником. У меня больше нет специальной монеты, взмахнув которой я могу оплатить еду, жилье и одежду. Отныне я должен всего добиваться сам. Как сегодня утром, когда ты спросила, что я буду делать со своей свободой. Теперь я должен вручную обрабатывать землю, ухаживать за ней в одиночку, пока…

– Ты будешь не один, – говорю я, игриво толкая его. – Разве ты не помнишь, о чем еще мы говорили сегодня утром? Я спросила, могу ли остаться с тобой…

Он криво усмехается, но в его глазах читается беспокойство.

– Да, припоминаю. Однако ты принцесса. А я… Я просто…

Я подхожу ближе и кладу руку ему на сердце.

– Ты просто мужчина, которого я люблю. Может, я и принцесса, но я совсем не обязана жить во дворце.

– Ты готова променять всю эту роскошь на захудалое поместье и неухоженную ферму?

Я приподнимаю бровь.

– Я работала в борделе. У меня в друзьях котята, живущие за мусорными баками. Так почему ты решил, что я не могу работать на ферме?

– Я не хочу, чтобы ты там работала, – замечает Торбен.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он опережает меня:

– Я хочу, чтобы ты делала то, о чем говорила сегодня утром. Я хочу, чтобы ты нашла достойное применение своей магии. Ты можешь работать со мной, если хочешь, но важнее, чтобы ты начала жить для себя. Это то, чего хотел твой отец. Этого же хочу и я.

От его мрачного, решительного тона паника сжимает мое сердце.

– Ты… расстаешься со мной? Или хочешь взять перерыв? – ахаю я. – Подожди, а мы вообще встречались? Я… я никогда особо об этом не задумывалась, учитывая…

Он обрывает мои слова поцелуем и, заключив в объятия, приподнимает меня.

– Я не это имел в виду, Астрид, – шепчет Торбен мне в губы. – Я хочу, чтобы ты стала моим партнером, если ты, конечно, согласна.

Мое сердце подпрыгивает при слове «партнер». Фейри не называют партнером каждого, с кем у них случались романтические отношения. Они используют этот термин, только если настроены серьезно. Конечно, подобные отношения менее официальны, чем брак, но для некоторых фейри партнерство остается высшей формой обязательств, на которые они согласились. Еще две недели назад я была убеждена, что никогда не познаю любви. Никогда не узнаю, каково это – когда кто-то по-настоящему видит меня и любит такой, какая я есть.

Но теперь…

Теперь любовь согревает мое сердце, вытекая наружу до тех пор, пока я не чувствую, что сияние исходит от меня, а не от эльфов Сераписа.

– Мы можем развиваться, находясь рядом, – говорит Торбен. – Можем делать это как единое целое или параллельно. Для этого нам необязательно заниматься одним и тем же.