– Были? – вторит ей Торбен. – Неужели вашей дружбе пришел конец?
Сэнди пренебрежительно отмахивается.
– Наша связь оборвалась после того, как они переехали.
Я прищуриваюсь. Умный способ использовать правду, чтобы избежать упоминания о том, что произошло между мной и ее дочерью.
Торбен, должно быть, тоже это понимает. Мгновение я боюсь, что он может это как-то прокомментировать. Вместо этого Охотник переходит к насущной теме.
– Мэрибет Хардингсон – ваша племянница, верно?
Сэнди несколько раз моргает, прежде чем ответить.
– Верно.
– Вы знали, что мисс Хардингсон служила горничной мисс Сноу во дворце Фейрвезер?
– Знала.
– Когда вы видели Мэрибет в последний раз?
Сэнди напрягается.
– Какое отношение ко всему этому имеет моя племянница?
Когда Торбен не отвечает, я понимаю, что он попросту не может. Потому что мы должны сохранить истинную причину поисков Мэрибет при себе.
А это значит, что наступает моя очередь произнести еще одну правдивую ложь.
– Наша разведка сообщила, что ваша племянница и мисс Сноу были очень близки, – говорю я. – Мы думаем, что Мэрибет способна помочь нам отыскать мисс Сноу.
Миссис Хардингсон переводит взгляд с меня на Торбена.
– Тогда почему бы вам не спросить мою племянницу напрямую?
– Мы спрашивали, – начинаю я, – но, как вы можете себе представить, она была слишком расстроена исчезновением дорогого ей друга. Мы связываемся с ближайшими родственниками мисс Хардингсон, чтобы узнать, не поведала ли она что-нибудь, способное помочь нашему расследованию.
Сэнди немного расслабляется.
– Ну, я не видела Мэрибет с тех пор, как она получила должность во дворце.
Я расцениваю ее ответ как обман.
– А как насчет корреспонденции? Возможно, она писала вам?
– Нет, мы не переписывались.
Хотя ее ответы остаются не совсем однозначными, то, что именно она контролирует Мэрибет, кажется маловероятным. Значит, в этом доме остается только один подозреваемый.
Торбен, должно быть, приходит к такому же выводу.
– Можем ли мы поговорить с вашей дочерью?
Сэнди прижимает руку к груди, будто этот вопрос оскорбляет ее.
– С моей дочерью?
– Она ведь когда-то дружила с мисс Сноу? – уточняет Торбен.
– Да, но… уверяю вас, она ничего не знает о местонахождении принцессы.
– Мы хотели бы поговорить с ней лично, миссис Хардингсон, – говорю я, игнорируя то, как сжимается мой желудок при мысли об этом.
Сэнди беспокойно ерзает на стуле.
– Моя дочь не принимает посетителей.
– Стоит ли мне напомнить, что мы не случайные посетители, – произносит Торбен холодным тоном. – Я настаиваю на вашем сотрудничестве, ибо у нас не так много времени.
Лицо Сэнди искажается от паники, но она ничего не говорит.
Торбен наклоняется вперед.
– Миссис Хардингсон, вы что-то от нас скрываете?
Женщина, закусив губу, отводит взгляд.
– Миссис Хардингсон, – повторяет Торбен голосом, полным предупреждения.
– Хорошо, – выдавливает она. – Я отведу вас к Даниэль. Но… – Она испускает дрожащий вздох. – Прошу вас проявить уважение к частной жизни моей семьи. Я знаю, что не имею права требовать обещаний от агентов Совета Альфы, но, пожалуйста, вынесите из этого разговора только то, что касается вашего расследования. Моя семья… мы не потерпим слухов. – Она пытается смотреть прямо на Торбена, но только бледнеет под его жестким взглядом.
Я стараюсь не уделять большого внимания ужасу в глазах Сэнди, стараюсь не зацикливаться на этом дольше, чем необходимо. Но, несмотря на все усилия, я не могу не задаться вопросом, не находимся ли мы в нескольких шагах от разгадки.
Я проглатываю клубок эмоций – страх, смешанный с ужасом и нетерпеливым ожиданием, – и изображаю то, что, как я надеюсь, является ободряющей улыбкой.
– Уверяю вас, миссис Хардингсон, мы будем действовать тактично и осмотрительно. Как только мы покинем ваш дом, с нами уйдут только важные для расследования детали.
Губы Сэнди дрожат, но она кивает. Скованными движениями она встает со стула и жестом приглашает нас следовать за ней. Хозяйка дома выходит из гостиной и ведет нас вверх по лестнице. Я узнаю эти лестницы, эти коридоры. С момента моего последнего визита в поместье мало что изменилось. Совсем не утешительно, учитывая, что именно здесь я впервые очнулась после несчастного случая. Магия бушует на краю моего сознания, умоляя вернуться на свое законное место. Капли пота выступают у меня на лбу от усилий, которые я прилагаю, чтобы контролировать свои чары.
Сэнди приводит нас в крыло, расположенное далеко от основной части дома. Мы останавливаемся перед дверью, возле которой стоит горничная-человек.
– У Даниэль гости, – сообщает Сэнди женщине.
Горничная смотрит на нас широко раскрытыми глазами.
– О, не думаю, что мисс Хардинг…
– Они настаивают, – прерывает Сэнди голосом, полным негодования. Из-за нашей дерзости, а не из-за неповиновения горничной.
– Хорошо, – сдается женщина и делает реверанс. Дрожащими руками она открывает дверь, и Сэнди тут же спешит войти внутрь. Прежде чем последовать за ней, мы с Торбеном обмениваемся взглядами.
