"Итак, предполагаемый преступник пойман. Что это сулит нам — награду или месть? Пока я затрудняюсь ответить. А ведь еще и сотрудники охранки до сих пор ищут тех, кто спалил клуб. Выйдут ли они на наш след или нет? Очень надеюсь на отрицательный ответ. Думаете, это все мои беды? Нет! Цепь событий привела меня к тому, что я теперь вынужден опасаться мести ведьм, и если дело дойдет до прямого столкновения с ними, то у меня точно начнется "аллергия" — по всему телу появятся синяки, раны, а то и вовсе помру! И последнее... стали бы вы использовать силу, если бы она требовала в качестве платы чужую кровь, боль и страх?"
Когда парень неожиданно раскрыл глаза, я растерялся и рефлекторно ударил Адониса краем рукоятки пистолета. Он болезненно вскрикнул и попытался закрыть голову руками. По его виску потекла струйка крови. Я не остановился на этом и иступлено приложил его еще пару раз, что-то нечленораздельно выкрикивая, словно умалишенный. В этот миг я вымещал на нем весь свой страх и горечь. Парень бессильно обмяк, потеряв сознание. Вся подушка была в красных каплях, которые медленно впитывались в материал.
Я отшатнулся от Адониса. Воздух со свистом покидал мою тяжело вздымающуюся грудь. Обагренные чужой кровью пальцы дрожали. В душе было какое-то опустошение. Мой горящий взгляд не отрывался от разбитого лица парня. Почему я не убил его, когда он открыл глаза? Видимо, подсознательно я еще не готов совершить убийство. Одно дело, если, к примеру, убивает Чертовка, и совсем другая песня, если должен я собственноручно совершить этот поступок. Вот только мне обязательно надо решиться на него.
Я навел пистолет на бесчувственное тело Адониса и нервно облизал губы. Черт! Я даже разозлиться на него не могу! Он вел себя со мной предельно вежливо и корректно! Хоть бы оскорбил разочек. Вот мразь воспитанная!
Неожиданно мой взор упал на гримуар, который выскользнул из-под футболки, когда я бил парня. Он лежал на полу, раскрывшись на каком-то заклятии. Я наклонился над книгой и не сумел сдержать возглас удивления. Строки, выведенные на странице, описывали заклятие, которое было способно частично лишить человека памяти! Невероятно! Совпадение или кто-то почуял мои внутренние терзания и подсказал, как не убивать Адониса, и, в тоже время, выкрутиться из сложившейся ситуации? А может быть, это проявился дар родителей? Ох, не знаю… не знаю… И вряд ли я когда-нибудь доподлинно узнаю об этом. Возможно, я даже на досуге поразмыслю над тем, что сейчас произошло, но не в данный момент. Теперь мне не стоит терять ни секунды и углубиться в изучение заклятия.
Схватив гримуар, я начал читать его. Если исходить из формулы, представленной в описании, то моих параметров и силы Таланта хватит на то, чтобы Адонис забыл всё, что с ним происходило, начиная со вчерашнего полудня. Действия, которые нужно было совершить для этого, являлись малоприятными, но уж лучше так, чем убивать его.
Сначала мне пришлось пошарить в шкафу парня, найти там два ремня и привязать его ноги и руки к кареткам кровати. Затем я засунул ему в рот носок, дабы он не кричал. Адонис все так же не приходил в сознание. Я отвесил ему несколько достаточно сильных оплеух. Его глаза приоткрылись. В них мгновенно вспыхнул фитиль ужаса. Лицо исказила гримаса страха.
Не колеблясь, я решительно вытащил нож, который всегда носил с собой, неглубоко воткнул его в грудь парня и уверенно сделал длинный надрез. Адонис заметался на кровати, силясь избавиться от пут. Он пытался истошно вопить, но импровизированный кляп заглушал все его звуки, позволяя издавать лишь мучительное мычание.
Я быстро положил на пол какое-то полотенце, найденное в шкафу, а затем обмакнул кончики пальцев в крови парня. Потом я начал выводить в воздухе те символы, которые были нарисованы в гримуаре. Делал я это аккурат над полотенцем. Мазки получались бледными и прозрачными — это означало, что для заклятия не хватало боли носителя крови.
Тяжело выдохнув и заскрипев зубами, я сделал еще несколько надрезов на теле Адониса: уже более глубоких и болезненных. Парень стал дергаться так сильной, что захрустели его запястья и щиколотки. Зрачки Адониса расширились до передела, сквозь них можно было увидеть темное море ужаса и боли. Но все это было не зря, я добился нужного уровня страданий – незаконченный ведьмовской знак налился цветом.
Я вывел пальцами еще пару красных штрихов, а затем надрезал свое запястье и добавил в символ немного собственной крови — так ведьмы не сумеют снять заклятие. Им для этого понадобится еще и моя кровь, а не только кровь Адониса.
В этот миг мое художественное творение мигнуло, и капли упали на полотенце. Парень глухо застонал и бессильно вытянулся на кровати, в очередной раз, лишившись чувств. Фух, сработало, хотя единиц воли едва хватило. Заклятие практически опустошило мой запас, но это не беда. Все ведь получилось.
Теперь мне оставалось замести следы. Я взял из шкафа рубашку и хорошенечко протер в квартире те места, на которых могли остаться мои отпечатки пальцев, не забыв вернуться в гостиную и уделить внимание дверным ручкам. Затем я завернул мумию девушки в простыню и закинул ее себе на плечо. Дальше я взял полотенце, рубашку, а потом пошел на кухню, нашел там спички и положил их в карман. И только после этого покинул жилье Адониса.
Пока я быстро спускался по ступеням лестницы, то тщательно прислушивался, выискивая духов. Мне повезло, их здесь не оказалось, иначе пришлось бы еще и с ними что-то решать. Гримуар бы помог мне в этом деле, но время, время… Я выгляжу донельзя подозрительно с этим сверткой на плече. Надо скорее убираться отсюда.
