Он опять посмотрел на поверхность земли. Ему показалось, что осколки самолета потихоньку закапывают сами себя в торф, как норные животные, которые зарываются для того, чтобы спрятаться от снега и ветра, но так и не могут найти под землей полный покой.
– Во время войны здесь разбились десятки самолетов. Скалистый Край просто засыпан их обломками, – продолжил Бен.
Аварий было действительно так много, что они стали частью местного фольклора. Даже сейчас продолжали ходить сказки о самолете-призраке, моторы которого слышали над Скалистым Краем, но которого никто и никогда не видел собственными глазами. Рассказчики были уверены, что самолет при аварии врезался в склон холма, потому что летел слишком низко. Никаких его обломков так и не нашли, но это не положило конец легендам.
Говорили также, что во время рейда на Манчестер здесь был подбит немецкий самолет, который рухнул где-то на отдаленных северных пустошах. В окрестностях находили коробки из-под немецких патронов, но самих обломков тоже никто не видел. Иногда Купер думал о том самолете как о гигантской землеройке, которая нашла-таки покой в земле, прорыв себе нору, когда падала с неба в торф со скоростью ста миль в час. Несколько лет назад археологи, проводившие раскопки в торфяном болоте в Чешире, нашли тело человека железного века, окаменелое, но почти не тронутое. Неужели торф так же сохранил тела пилотов Люфтваффе с сухой и гладкой кожей и твердыми, как пули, глазами?
– Хотя я не думаю, что этот упал во время войны, – добавил констебль. – Это произошло в сорок восьмом году. Американцы снимали с него испытание атомной бомбы на атолле Бикини[147]. А еще его использовали для разведки русских позиций в Восточной Германии во время Берлинского воздушного моста[148].
– И вот Дербишир добил его окончательно…
Купер приподнял бровь, услышав мрачное удовольствие в голосе сержанта Кодвелл. Он продолжал смотреть из иллюминатора вертолета, подавленный количеством обломков, разбросанных по торфяной пустоши. Пока они летели до места, констебль развлекал сержанта Джейн Кодвелл подробностями крушения «Милого Дядюшки Виктора
– Полагаю, что обломки здесь никто не убирает, – заметила Кодвелл. – Неужели они не давят на крохотный мозг местных бюрократов?
– Только не здесь. В Скалистом Крае их оставляют. В конце концов, это тоже мемориалы, – объяснил Бен. – Обломки официально считаются военными захоронениями. Мне всегда было смешно слышать такое. Ведь тел там давно уже нет.
– Надеюсь, голубчик.
Вертолет опять выровнялся, и теперь они полетели на север, оставляя позади акры белой, с вкраплениями торфа, пустыни, по которой прокатывались белые волны, похожие на океанские, которые ветер гнал к границам Скалистого Края. Меньше чем через минуту они увидели новую кучу обломков.
– Вот то, что нам нужно, – сказал констебль. – «Милый Дядюшка Виктор».
– Как будто речь идет о каком-то шаловливом родственнике, правда? – кашлянула Джейн.
Когда вертолет поворачивал, она не пыталась удержаться на месте, предпочитая, чтобы ее мотало по всему сиденью, и иногда утыкалась в бок Куперу, как тяжелый кусок незакрепленного багажа. Ее коллега, констебль Нэш, никак не напоминал о себе после того, как забрался в вертолет. Бен не был уверен, было ли это проявлением полного равнодушия с его стороны или своеобразной реакцией на сам полет, но в любом случае решил не обращать на это внимания.
Под ними на земле были разбросаны обломки крыльев «Ланкастера». От фюзеляжа почти ничего не осталось, но были видны сгоревшие двигатели и остатки шасси. Совсем рядом с ними ребром стояло последнее сохранившееся колесо. Менее крупные обломки валялись в радиусе нескольких сотен футов, в основном по берегам ручьев и краям заброшенных торфяных разработок. Ветер смел весь снег с того места, где расположились обломки, и на фоне сугробов вокруг оно выглядело как бассейн с засохшей кровью, в котором лежал изломанный корпус разбившейся машины.
– По-видимому, после падения некоторые части самолета они убрали, – сказала сержант.
– Вопрос в том, кого вы называете «они», – ответил Купер. – Никакой официальной группы по сбору трофеев здесь не было. А вот неофициальных было больше чем достаточно. В основном к обломкам приходили два типа посетителей: археологи, которые старались их сохранить, и другие, у которых были свои собственные интересы.
– Стервятники?
– Иногда их так называют, – подтвердил Бен, которому в словах Джейн послышалась ирония. – Наиболее ценные части «Ланкастера» за эти годы унесли. Думаю, что начали с радиооборудования, а за ним последовали движущиеся части оборудования или те, которые можно было сдать в утиль или продать как сувенир или коллекционный предмет.
– Этим занимались местные?
– На первом этапе. Долгое время координаты этого места были известны только им. Чужаки появились сравнительно недавно.
