Миссис Лукаш удивилась, когда неожиданно почувствовала, что слезы потекли по ее щекам и закапали на подушку. Она достала салфетку из кармана ночной рубашки.
– Мне делается плохо от мысли, что он может сейчас лежать где-то мертвый, – сказала она.
– Кто? Эндрю? Или незнакомец, которого ты никогда в жизни не видела?
– Ты ничего не понимаешь.
– Эндрю возвратился в Лондон. И тебе придется с этим смириться, – сказал Питер.
– Как я могу с этим смириться, пока не услышу его голос? Почему он не отвечает на звонки? Почему он не связался с нами и не сказал, где находится?
– Ну, хорошо. А чего ты хотела достичь, позвонив в полицию и сказав, что признала человека, которого нашли на Змеином перевале? Это было глупо. Полный идиотизм. Ты сама притащила сюда полицию, так же как и эту чертову женщину.
– Не кричи на меня.
– Это
Грейс поднесла салфетку к лицу. Она постаралась подавить негромкое спонтанное рыдание, не желая показывать мужу свою слабость.
– Я не меньше тебя хочу защитить Зигмунда.
– Вот только демонстрируешь ты это очень странными способами.
– Но это правда. Хочу.
– Я больше так не могу. Мне все это надоело, – с этими словами Лукаш примял подушку и отвернулся от жены, почти стянув с нее одеяло.
– Прошу тебя, не отворачивайся от меня, – попросила Грейс.
Даже не трогая его, она знала, что его тело затвердело от напряжения. Естественно, Питер испуган. Но никогда в этом не признается. Для него это тоже нелегкие времена, потому что он очень близок с отцом. С этим его супруга давно смирилась. И она совсем не хотела усложнять им с отцом жизнь. Грейс вытерла глаза и положила руку на плечо мужа. Он никак на это не среагировал. Женщина попыталась притянуть его поближе, чтобы видеть его лицо.
– Питер…
Лукаш опять перевернулся на спину.
– Послушай, Грейс, ради всего святого, забудь об Эндрю хотя бы на время! Сейчас нам надо беспокоиться о более серьезных вещах. Ты понимаешь, о чем я?
– Да, Питер, понимаю.
Неожиданно напряжение покинуло их обоих, и Лукаш повернулся на бок. Он глубоко вздохнул, как будто охваченный невероятной усталостью, и через одну-две минуты уже спал. Грейс улыбнулась в темноте и осторожно погладила его по плечу. Повернувшись, она всем телом прижалась к нему, чтобы согреться.
После того как Купера осмотрели врачи на Уэст-стрит, Диана Фрай заставила его просто посидеть в помещении Криминального отдела, ничего не делая. Она даже велела кому-то приготовить для него чай, что стало для Бена абсолютным шоком. Он знал, что по всему городу идет интенсивная деятельность – переулок, в котором на него напали, сейчас полностью закрыт для прохожих, а свидетелей разыскивают с обычной небрежностью. Позже ему придется написать подробный рапорт. Эта мысль его совсем не радовала.
На своем столе Бен увидел пачку дожидавшихся его факсов. Из любопытства он взял их и стал читать. Все они были из Торонто и предназначались лично для него. На одном из них был отпечаток фото «голова-плечи» мужчины с вьющимися волосами и квадратным подбородком. На другой фотографии этот мужчина был изображен рядом с женщиной, которая была чуть выше его. Звали его Кеннет Риз, и он был отчимом Элисон Моррисси. Несмотря на плохое качество отпечатков, не было никакого сомнения в том, что это был не Дэнни Мактиг, хотя на мгновение Купер подумал, что у него нет никаких доказательств, что этот мужчина – действительно Кеннет Риз.
Он отложил факсы в сторону, чтобы вернуться к ним утром. Было еще что-то в его дневном разговоре с Элисон Моррисси, что не давало ему покоя и что необходимо было проверить. Это была мелочь, но эта мелочь подрывала его веру в точность информации, которой располагала канадка.
