Гостиная выглядела так же, как и раньше, когда Купер был здесь в первый раз. Старый фермер так и не научился задергивать шторы на ночь. Да и смысла в этом никакого не было – в округе не было других домов, а по дороге не ездил никто, кроме его друга, Рода Уитакера, который отсюда управлял своим логистическим бизнесом и держал овец на близлежащем поле. На одном из подоконников стояла коллекция пустых стеклянных банок. Все они были похожи на те, в которых обычно продают клубничный джем или мармелад, но этикетки с них были содраны, и они были чисто вымыты для какой-то давно забытой цели. И вот теперь банки стояли и собирали на себя пыль и грязь. На дне одной из них, находившейся ближе всего к Бену, лежали несколько мертвых, высохших пауков. Тонкие, хрупкие лапы, толщиной не больше человеческого волоса, были прижаты к их тушкам. Было видно, что пауки безропотно приняли смерть в своей малопонятной тюрьме.
– Сколько времени вы уже живете в одиночестве? – спросил Купер.
– Уже почти три года, как Флоренс переехала в дом престарелых, – сказал Джордж.
– Такое время тянется долго, когда живешь совсем один.
– Точно, особенно если не привык к этому. Мы поженились тридцать восемь лет назад. Когда после такого периода остаешься один, то начинаешь себя странно вести. И сам не замечаешь этого, если только тебе никто не скажет.
– Например, живешь без центрального отопления… – предположил Бен.
Малкин рассмеялся. Звук его смеха напоминал шум гальки, пересыпаемой из бака в бак. В уголке рта у него собралась слюна.
– А оно не нужно, – сказал он. – Я имею в виду, мне самому. И я не собираюсь разжигать огонь, когда у меня появляются гости вроде вас. Вы ведь, наверное, живете в городе, нет?
Купер уже почти сказал «нет», но вспомнил, что он действительно живет теперь в городе. Начиная с прошлой субботы. Констебля тронула забота Малкина о его комфорте, но обидело сравнение с городским жителем.
– У вас ведь в городе погода совсем другая, – продолжил Джордж. – Так что если ты такая неженка, парень, то надевай еще один свитер, когда выходишь на улицу. Так нам всегда говорила наша Ма.
Детектив никогда не думал о себе как о «неженке», который слишком боится холода. Этот термин в ироническом смысле применялся к приезжим с юга, когда местные хотели их немного поддразнить. Но он-то не был «южанином» – он был местным! А вот «неженки» – это точно про городских жителей.
Хотя Купер видел, что его образ жизни отличался от образа жизни Джорджа Малкина в лучшую сторону, – его уровень комфорта был на несколько делений термостата центрального отопления выше, и он хуже переносил бытовые лишения и неудобства. Так что, может быть, он действительно был неженкой в глазах Джорджей Малкинов этого мира. Может быть, он утерял ту связь с этими людьми, которая у него когда-то была. Ведь, в конце концов, эта связь была не генетической, а социальной и могла порваться, если ее натянуть слишком сильно.
– Думаю, Флоренс было бы стыдно за то, как я сейчас живу, если б она об этом узнала, – сказал Малкин.
Бен ощутил прилив симпатии. Он видел перед собой человека, отрезанного от той основы, которая поддерживала его в нормальной жизни. И его собственная жизнь в одиночестве легко могла превратиться в жизнь, которая будет казаться ненормальной всем окружающим.
– Детектив-констебль Купер вчера вечером долго общался с мистером Уолтером Роландом, – вмешалась в разговор Фрай. – Он у нас специалист по выуживанию информации у других людей. Они, кажется, ему доверяют.
Старик перевел глаза с Дианы на Бена и задержал на нем взгляд. Купер неловко засуетился.
– Все знают, что вы и ваша семья давно занимаетесь коллекционированием вещей, связанных с самолетами, – продолжила девушка. – Это так?
– Наверное, можно и так сказать, – кивнул Джордж. – За эти годы через наши руки прошла масса вещей. Должен признаться, что у отца была к ним настоящая страсть. И мы с братом заразились этим от него. Так что я тоже в свое время пособирал такие сувениры.
– И не ограничились только сломанными часами?
– Я не говорю, что сохранил их все. Я не коллекционер – не вижу в этом никакого смысла. Но некоторые люди, знаете ли, готовы платить за эту ерунду наличными.
– Да, мы об этом слышали.
Купер задумался, являлись ли такие сувениры постоянным источником дохода для Малкина все эти годы. Но этих денег вряд ли было бы достаточно, чтобы оплатить лечение Флоренс в частной клинике. Может быть, она просто слышала, как муж говорит с кем-то об этом своем приработке, и неправильно оценила его потенциальные возможности? Бедняжка, муж не оправдал ее надежды…
– Но нас интересуют не просто несколько сувениров, – сказала Фрай.
– В самолете были деньги, – вставил Бен. – Зарплата для авиационной базы Бенсон.
И тогда Малкин в первый раз снял свою шапку. Это было настолько удивительно, что лучше, чем что-либо, показало, насколько он разволновался. У него были густые, хотя и начавшие седеть, волосы.
– Бедняга Уолтер Роланд, – сказал он, – ему, должно быть, сейчас совсем не сладко. Последний раз, когда я его видел, он был совсем больной.
