Мысли помимо воли переметнулись к тому самому Эрлингу. И пoчему она вчера взъелась на него? Разве он виноват в том, что Штефан не явился к ней на встречу? Да, его неуклюжие ухаживания пришлись слегка не ко времени, чем вызывали у Кайи раздражение, но сейчас она сожалела о том, что набросилась на ни в чем не повинного парня. Она ему понравилась – это ясно как день, и, положа руку на сердце, это не могло не льстить ее девичьему самолюбию. В другое время, не будь она по уши влюблена в Штефана, кто знает…
Кайя задумчиво отложила шитье на колени и посмотрела в окно. Да нет же. Эрл хоть и хороший парень, но в Заводье его не очень-то любили из-за того, что отцом его, первым мужем его матери Вильды, был чистокровный крэггл. С Крэгг’ардом, кoнечно, уже долгие годы продолжался мир, благодаря правителю Малого Королевства Энгиларду и его супруге, королеве Ингрид, но крэгглов в этих краях по-прежнему не жаловали. Дикарями они были, дикарями и остались, что с них взять… Вот и Эрлинг уродился таким: слишком уж прямолинейный и… какой-то по-солдатски неотесанный, что ли. Высокий, массивный, будто медведь, весь мускулистый – Кайя успела разглядеть в лунном свете достаточно, пока он одевался у реки после купания. Точно отцовская кровь проявилась, никакого изящества. Чем бы он ещё мог похваляться, кроме бычьих мускулов?
Да ещё этот шрам через все лицо… Почему же ему так не повезло? Он и без шрама не особенно тянул на красавца.
Она усмехнулась, покачав головой. Да уж, если сравнивать со Штефаном, то красавцем Эрлинга назвать было бы трудно. Скулы слишком широкие и резко очерченные, нос с заметной горбинкой будто наспех вытесан неопытным каменщиком, столь же грубоватая линия крупного рта. Единственное, что выгодно выделялось на его лице, это глаза – большие, ясно-серые, с прямым честным взглядом. Да ещё зубы, когда лыбился во весь рот – ровные, белые, словно нарисованные на картине искусным художником. Такими крепкими и здоровыми зубами славились крэгглы, вот и Эрлингу повезло.
Впрочем, зачем она вообще о нем думает?
Интересно, когда явится с повинной Штефан? Да и явится ли? Кайя горько вздохнула и вновь взялась за иглу. Ни за что не станет искать встречи с ним первая. И никаких больше тайных свиданий до самой свадьбы. Пусть локти себе кусает от досады, пустомеля.
Вернулись мужчины с реки, и Ирма с Гретой захлопотали над уловом. Кайя вызвалась было помочь, но мачеха только шикнула на нее: руки пропахнут рыбой, а от них и белоснежная праздничная рубашка пропитается рыбным запахом. Стало даже немного обидно: дядьку Николаса тут и впрямь почитали так, будто самого лорда. Он-то, конечно, человек неплохой, добродушный и работящий, но, в сущности, чем он так отличается от обычных людей?
Грета, утомленная работой по дому, притащилась в комнату, когда лучи полуденного солнца принялись отплясывать хороводы на белоснежной ткани и пяльцах. Рухнув на застеленную кровать, сестра застонала и прикрыла глаза ладонью.
– Уморилась? - сочувственно спросила Кайя.
– Не то слово, – проворчала Грета. - И от тебя ещё помощи никакой, белоручка.
– Белошвейка, - хихикнув, поправила Кайя, поднялась и потянулась всем телом. - Ну прости. Ты же видишь, матушка и шагу мңе ступить не дает, только шитьем велит заниматься. Давай-ка разомну тебе плечи и спину, может, полегчает.
Грета охотно перевернулась на живот – с самого детства она обожала, когда Кайя выводила ей пальцами узоры на спине, заставляя угадывать нарисованное, или разминала потянутые мышцы, перебирая попутно каҗдую выступающую под кoжей косточку.
– Когда тебе надо, ты у нее разрешения не спрашиваешь, - ехидно отозвалась Грета и тут же сладко застонала под первыми же прикосновениями.
– О чем это ты? - нахмурилась Кайя.
– Днем-то ты сидишь паинькой, а ночью… Я слышала, как ты через окно в комнату забиралась. Где это ты ночью гуляла, а?
Кайя с трудом подавила испуганный возглас. Замерла на мгновение, затем склонилась к уху Греты и прошептала:
– Прошу, никому не говори. Иначе ты меня погубишь. Проси у меня что угодно – отдам все, что пожелаешь, только молчи, Грета. Хочешь взять себе мое старое выходное платье? Или… может быть, хочешь новое?
– Для начала хочу, чтобы ты не останавливалась. М-м-м, да, вот так. Нет, платье ты мне и так потом сошьешь, мама мне пообещала вскоре съездить в Декру и выбрать материю, которая мне понравится. Если хочешь, можешь отдать мне свои бусы из янтаря – ты их все равно не носишь, и на том сойдемся. – Грета хихикнула. – А вообще-то я и не собиралась никому рассказывать, ведь матушка потом со свету тебя сживет, а мне потом и носа со двора высунуть не позволят из-за тебя. Но признайся, Кайя, где ты была?
– Хотела повидаться со Штефаном. Но потом передумала и вернулась.
– Сама передумала? Или он не пришел?
– Прикуси-ка язык, – oбиженно огрызнулась Кайя.
– Ага, угадала! – довольно воскликнула Грета, изворачиваясь, чтобы прочитать ответ на ее лице. - Слушай, сестренка, а давай ему отомстим? Я могу подговорить Уллу, чтобы она своему братцу жгучим перцем штаны изнутри натерла, вот смеху-то будет!
