Под огромными буквами «Горячие новости» была статья, переведенная на русский с крупнейшего американского портала, с названием «Рай для двоих», сопровождавшаяся фотографиями. На фото были запечатлены Ника и тот самый блондин, с которым осенью она должна записывать песню дуэтом. Они шли по какой-то из улиц Майами и о чем-то общались, улыбаясь.
Игорь пролистал фотографии. Эти двое сидели в каком-то кафе, при этом парень явно пытался ухаживать за ней, держа ее руки в своих и прикрыв глаза. А на следующем снимке Коул взял ее за правую руку и рассматривал ее кольцо. Консультировал, настоящий бриллиант или нет?
Так, стоп, он должен ей верить. В СМИ часто пишут неправду. Вот именно,
Он посмотрел на время: если у него на часах был час дня, то у Наташи утро и она, скорее всего, еще спит. Набрал ее номер два раза, но телефон был отключен. Отключила, чтобы никто не мешал ей и блондину ближе узнавать друг друга?
Игорь глотнул кофе и попытался успокоиться: нечего делать поспешные выводы. Он дождется утренних новостей и, исходя из них, все поймет. И все-таки трудно быть парнем такой девушки: ревновать приходится на каждом шагу, особенно когда она на другом конце мира. А у него даже нет возможности приехать к ней и быть рядом, чтобы охранять от таких смазливых парней, как этот Джейми.
Он дико соскучился по Наташе, ее мягким губам, теплу ее рук и ее заботе о нем за двадцать девять дней. Разговоры никак не могли заменить ему живого человека и физический контакт с ним, но он сдерживался от откровенного флирта с другими девушками и хождения налево, помня, что он пытается изменить свою жизнь.
«А ведь она публичный человек, – вдруг зашептал ему внутренний голос, вызывая обратно ревность и приглашая к ней злость, – и так будет всегда, и не только для пиара, а потому, что творческие люди живут порывами сердца. Если Наташа решит, что ты ей больше не подходишь, она без колебаний расстанется с тобой».
Он, конечно, не творческий человек, но тоже достаточно импульсивен, особенно когда дело касается его уязвленного самолюбия, приправленного жгучей ревностью, которая заставляет сердце бешено стучать о грудную клетку, а кулаки – сжиматься в бессилии.
И импульсивность подсказывала ему поехать вечером расслабиться с друзьями в клуб, чтобы не мониторить каждую минуту новости о Нике.
День пролетел незаметно: Игорь пытался занять себя различными делами, и ему это удалось. С наступлением сумерек он с Тимуром и еще несколькими знакомыми парнями приехали в клуб «Сердце зимы», в котором любила собираться золотая молодежь Москвы. В начале вечера Игорь пообещал себе, что приведет сюда Наташу, если она здесь не была. Ей понравилось бы великолепие этого места и контрасты белого, голубого и красного цветов в интерьере клуба.
Он не любил пить алкоголь и делал это настолько редко, насколько возможно, но в свете сегодняшней ситуации его тянуло к барной стойке очень сильно. Тимур отказался составить ему компанию, аргументируя тем, что они только что пришли и ему нужно быть трезвым, чтобы достойно танцевать. Игорь пошел к бармену один.
– Что желаете? – спросил тот его, покручивая бутылки воздухе.
– Коньяк, желательно «Хеннесси».
– Фу, – прокомментировала его выбор девушка, подошедшая к нему. – Никогда не понимала, как можно пить эту дрянь.
Он согласился с ней после того, как опрокинул в себя стакан с напитком.
– Действительно, редкостная дрянь. Меня зовут Игорь, а тебя?
– Я Софи. – Девушка тряхнула белыми волосами, обнажая глубокий вырез на белой майке, под которой ничего не было. Он перевел взгляд выше и вглядывался в ее лицо настолько, насколько это было возможно при скудном освещении клуба, и она показалась ему общим внешним видом неуловимо похожей на Наташу.
– Какого цвета твои глаза, Софи? – сказал он, чтобы не забыть ее имя.
– Цвета абсента. – Она подмигнула ему и взяла из рук бармена бокал. Тот подвинул к ней бутылку с этой настойкой, наблюдая за ней с интересом, как и Игорь.
На бокал она положила треугольную ложку с отверстиями и двумя кусками сахара на ней. Затем взяла абсент и налила его через ложку, вместе с этим делая рафинад пропитанным алкоголем. Удовлетворительно кивнув после заполнения бокала на треть, Софи сняла один из кусков сахара и отложила на небольшое блюдце, стоящее рядом. И попросила бармена поджечь напиток.
