– Здесь немного другая ситуация, чем с тобой. Измен больше не повторится и…
– Ты пытаешься убедить самого себя? – прервала она его со смешком.
– …и она никогда не должна узнать об этом. Да и невеста не жена, я же не в браке изменил, – закончил мысль он. – Если бы не…
Он оборвал фразу, потому что вспомнил, почему так поступил. Он взял телефон, обновляя новости музыкально-новостного сайта. И увидел статью, опубликованную вчера вечером, когда он был в клубе.
А на фотографии его Наташа была на руках Джейми Коула, доверчиво держась одной рукой за его шею, в другой руке у нее был телефон.
Ревность резанула его по сердцу, вытаскивая душу и наполняя злобой. Теперь он ни капли не жалел о своей измене. Игорь хотел пробежать глазами эту статью, как сбоку, в разделе «Статьи по теме», увидел статью уже про себя.
Точнее, о том, что они с Наташей расстались.
Он открыл статью и начал вчитываться в текст.
Дальше он читать не стал: шла хронология их с Викой отношений. И была подборка фотографий, как они с Викой вместе выходят из «Сердца зимы», а также все вчерашние фото Ники с Джейми.
Кто мог их заметить вчера в клубе и успеть снять на камеру? Журналистов туда не пускали, да и фото были размытыми, но если приглядеться, то его можно узнать.
Черт. Все очень плохо.
Тут его накрыло: смесь страха, чувства вины, злости перешла в необъяснимую ярость. Позже он винил себя за это, но не сейчас.
Вдруг Наташа и вправду передумала быть с ним за это время?
Инстинкт собственника вопил, что его девушка к нему охладела, ищет увлечение на стороне и нужно срочно что-то делать. Свое собственничество он мог успешно подавлять только тогда, когда Наташа была с парнями из группы, Артемом или Мишей, потому что у всех них были вторые половинки и он мог не беспокоиться о том, что парни станут объектами ее симпатий: они были, по ее словам, как братья, и он не видел причин ей не верить.
– Я отойду в комнату, нужно сделать звонок, – сухо бросил он Вике. Та, кажется, его не услышала, уткнувшись в экран планшета и переписываясь с кем-то.
Оказавшись в комнате и закрыв дверь, он позвонил Наташе. Девушка не сразу сняла трубку, и он успел несколько раз ударить кулаком в стену, чтобы не начать орать на нее, выплескивая злость и гложущий душу страх от того, что Наташа видела фотографии из клуба и сделала неверные выводы.
– Да, милый? – Голос Наташи резанул его по ушам. Он поморщился и убавил громкость.
– Зачем врать мне, принцесса? – Грубо, не соображая, что говорит, начал Игорь.
– Что? – прозвучало немного растерянное.
– Не притворяйся, что ничего не понимаешь, – зло сказал он.
– Серьезно, в чем дело?
– Изображаешь дурочку? Тогда слушай: если ты поняла, что не любишь меня и по уши влюблена в своего кумира, музыканта-блондина, с которым вы вчера так здорово провели время, то лучше уходи.
Он услышал ее смех.
– Игорь, ты что, ревнуешь?
– Нет, наоборот, благословляю вас.
– А теперь прекрати. – Из ее голоса исчез смех, и появился холод. – Игорь, если ты мне настолько не доверяешь и веришь всему, что напишут про меня в интернете, то смысл всего этого фарса под названием «отношения и помолвка»? Будто ты не знаешь, что я медийная личность и вокруг меня куча сплетен.
Ее холодный голос не успокаивал его, а напротив, распалял еще больше. Она явно что-то скрывает, раз старается не выдать никаких эмоций, кроме отстраненного тона.
– То, что я видел на фотографиях, не похоже на простую прогулку. Знаешь, это как-то совсем не по-дружески – нести девушку на руках до отеля, – выпалил он мучившую его мысль.
– А еще говорят, что женщины додумывают что-то у себя в голове, не разобравшись, что к чему. Я сильно подвернула ногу, и он донес меня до отеля, в котором мы остановились, потому что…
– Подвернула ногу, конечно. Мы – это ты и он? – с издевкой усмехнулся Королев, уже не в силах остановиться. Не то что бы он подозревал ее в измене, нет, просто ему было невыносимо при мысли о том, что она дарит Коулу свое время и внимание, а на звонок своему парню с трудом находит время либо отключает телефон.
– Хватит! – От ее вопля чуть не заложило ухо, несмотря на низкую громкость динамика. – Хватит придумывать чушь и придираться к словам!
