- На мой взгляд, совершенно несправедливо, что столь прелестная барышня в такой прелестный вечер сидит одна.
Адель взглянула на него - он на миг даже смешался от непроницаемости и холодности ее взгляда - и спросила:
- Желаете составить мне компанию?
- Очень охотно, мадемуазель.
Она довольно сухо сказала, будто отрезала:
- Это вам обойдется в сто франков.
- Ого! Мадемуазель знает себе цену!
Казалось, его даже развеселило то, что она сказала. Адель успела разозлиться, услышав, какие интонации звучат в голосе этого человека. Сто франков для него много? Если да, может убираться к черту! Она не согласится на меньшее, уж лучше вернется в магазин. Сто франков - это самое малое, что ей нужно, а нужно ей одно - нормально пожить и купить хоть что-то новое из одежды!
Незнакомец поднялся, все с таким же веселым выражением на лице, и произнес:
- Видите ли, мадемуазель, я из полиции.
- Откуда?
- Из полиции. Вы нас порядком позабавили, это правда, ну а теперь пора оставить шутки. Пойдемте со мной, мадемуазель. Нужно выяснить кое-какие подробности.
Это, конечно же, была катастрофа.
Честно говоря, Адель смутно предчувствовала что-то подобное. Она сознавала свою неопытность в подобного рода делах. К счастью, она слухом не слыхивала о том, как сутенеры и проститутки расправляются с новичками, самовольно занявшими их место, и поэтому у нее не было сознания рискованности того, за что она берется. Но смутные опасения у нее были. Они осуществились, и самым глупым образом. Она оказалась в полицейском участке, и ей ставили в вину отсутствие какого-то билета.
Полицейский, записавший ее имя и фамилию, сказал:
- Не могу поверить, что вы ничего не знали, красавица. Без билета такими делами не занимаются, с луны вы свалились, что ли? Закон вовсе не преследует девиц, подобных вам, но надобно исполнять правила, моя милочка!
- Где же можно получить этот самый билет? - насилу проговорила Адель, более всего пораженная тем, что до сих пор еще не сгорела от стыда. Она не предполагала в себе такого спокойствия. После всего случившегося у нее еще хватало сил вести разговор с полицейским!
- Это вы должны были сделать раньше, дорогая моя. Билет получают здесь, в полиции, то есть у нас. Таким образом, вы ставите нас в известность. А уж после занимайтесь, чем хотите. У вас есть только одна обязанность - раз в месяц приносить справку от доктора.
- От доктора?
- Ты и этого не знала? - Полицейский переглянулся с товарищем: - Взгляни, Жерве: какова невинность! Ты хорошо играешь роль, милочка, но уж лучше бы сказала правду: так, мол, и так, было жаль пяти франков на билет. Это было бы правдоподобнее.
Адель сухо спросила:
- Что же мне теперь делать?
- Теперь мы выдадим тебе все, что нужно, не волнуйся. И занесем тебя в карточку, чтобы знать на будущее. Из таких крошек, как ты, иногда выходят большие преступницы.
Он принялся пространно рассказывать о том, как одна гулящая женщина убила богатого любовника и выкрала его драгоценности, потом коснулся иной темы, более пошлой, и тут уж в речи было использовано много непечатных слов. Адель, впрочем, не слушала ни их брани, ни хохота. Ее больше всего поразило сообщение, что ее имя занесут в какую-то карточку. Черт возьми, этого ей вовсе не хотелось! Это ужасно - быть все время на учете в полиции! Не выдержав, она спросила, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и развязно:
- А что, если мне захочется оставить эту профессию?
Он рассмеялся.
- Ну что ж, красотка, это вполне возможно. Надо только известить полицию о таком решении - если ты, конечно, примешь его, это решение - а после уж все просто. Мы два года понаблюдаем за тобой, а потом, возможно, лишим билета и вычеркнем из карточки.
Он оставил, наконец, перо и добавил:
- Теперь плати пять франков за билет да еще сорок штрафа, и можешь быть свободна.
Адель показалось, что она плохо расслышала:
- Сорок франков штрафа?!
- Сорок пять, милочка. Всего сорок пять.
- Но у меня нет денег, сержант.
- Подумай, красотка. Если у тебя нет денег, тебя надо будет оставить здесь.
- Здесь? Надолго?
- До завтрашнего утра, милочка, пока прокурор не решит, что с тобой делать.
Адель в ярости сжала пальцы. Этот сержант, обманувший ее в саду Тюильри, был ей противен до тошноты. Участок казался ей самым ужасным и постыдным местом в мире, кроме того, очень хотелось есть. Черт возьми, конечно, она предпочла бы заплатить этот проклятый штраф! Но у нее и близко не было такой суммы.
- Я не могу заплатить, сержант.
- Что ж, на том и порешили. Жерве, уведи ее. Мы и так потратили на эту девицу слишком много времени. У меня дел по горло. Эй, следующий! Поспешите!
