— Конечно. Едва ли я опомнюсь раньше после того, что произошло.
Засмеявшись, Антония прижалась к нему.
Через несколько минут Ройал заснул. Ее переполнили нежность и жалость к нему. Вернувшись домой, он не обрел покоя. Здесь его подстерегали другие трудности. Антония понимала, что теперь уже не только обещание, данное Хуану, заставляет ее помогать Ройалу.
«Скоро наступит конец всему», — подумала она, и тут в ее чреве шевельнулся ребенок. Этот ребенок вынудит ее выйти из игры, а может быть, даже уехать. Антония удивлялась, что Ройал ничего не замечает. Что ж, возможно, он столь же несведущ в этом, как и она, а к тому же у него множество забот. Ведь Ройал не замечал того, что происходило между Патрицией и Оро. По той же причине он не видит и признаков, указывающих на то, что скоро он станет отцом.
Антония вздохнула и закрыла глаза. Вот-вот придется принимать решение. Мария сказала, что скоро у нее округлится живот, и тогда даже вечно озабоченный Ройал заметит это. Антония не хотела принимать решение в напряженной обстановке, а ведь так и произойдет, если Ройал догадается о том, что она беременна.
Конечно, было бы лучше всего, если бы он предложил ей стать его женой до того, как узнает о ребенке, но вряд ли такое случится. У Антонии оставалось совсем немного времени, и ей предстояло выяснить, как Ройал относится к ней. «Если его связывает со мной только плотское влечение или чувство долга, я вернусь в Мексику», — решила она.
Улыбаясь, Антония вытерла слезы и отдала насквозь мокрый носовой платок Марии, уже готовой расплакаться. А уж на брачной церемонии она непременно заплачет. Да и у самой Антонии при виде того, как Оро и Патриция обменялись клятвами, покатились из глаз слезы от радости за них.
Впрочем, Антония призналась себе, что к радости примешивалась и зависть. Она так мечтала о том, что обрели Оро и Патриция, но это казалось ей недостижимым. Хотя Ройал и говорил Антонии нежные и пылкие слова, но никогда не заводил речи ни о любви, ни о будущем — только о страсти. Увы, ничто не свидетельствовало о его любви и обязательствах по отношению к ней.
Томас подошел к плачущей Марии, сетуя на то, что теряет родного брата, но, оглядев женщин, улыбнулся:
— Может, хватит вам лить слезы?
— У них будут такие хорошенькие детки. — Мария вздохнула.
— Пусть они проведут свою первую брачную ночь, а уж потом мы начнем считать деток, — фыркнул Томас.
— Дрянной мальчишка! — воскликнула Мария, и Томас едва успел увернуться от подзатыльника.
— Дрянной? Я сама доброта. Я даже успел поговорить с Оро, как мужчина с мужчиной.
— А кто тебя просил об этом? — осведомилась Антония.
— Тони, ты обижаешь меня, — насупился Томас.
— Боюсь, ты наговорил Оро такого, что мне теперь придется предупредить Патрицию.
— Но я только просветил его, потому что у меня громадный опыт.
— И он, конечно, слушал тебя с восхищением, — насмешливо заметила Антония.
— Как должен слушать каждый, когда говорит мастер своего дела!
— Твое тщеславие не имеет границ.
Томас рассмеялся и, предвкушая угощение, потер руки.
— Вот они и кончили говорить со священником. Теперь можно и выпить.
— Снова собираешься напиться?
— На свадьбе полагается напиваться. — Томас направился к бочонку с пуншем.
— Только помни, что без помощи Оро я не дотащу тебя до кровати.
— Оставь меня там, где я свалюсь, чика.
Антония хотела подойти к Ройалу, но увидела, что к нему приблизилась Мэрилин. Однако она решила не отступать.
— Думаю, она совершила ошибку, — тихо сказала Мэрилин Ройалу.
— А я так не думаю.
Ройал взял за руку Антонию и чуть не рассмеялся, заметив, как разозлили ее слова Мэрилин.
— Этот брак уничтожит Патрицию. Ты должен это понимать.
— Любовь никого не уничтожает, — спокойно возразила Антония.
— Уверена, это всего лишь увлечение. — Мэрилин едва взглянула на Антонию. — Будь ты потверже, Ройал, этого бы не произошло.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, — холодно ответил Ройал.
— В самом деле? Многие женщины увлекаются мужчинами из низшего общества и другой расы. Патриция слишком молода и наивна, чтобы отличить увлечение от настоящей любви. Тебе следовало бы лучше подготовить ее к этому.
— Мэрилин, я пригласил тебя на свадьбу не для того, чтобы слушать поучения о том, как мне следовало воспитывать Патрицию.
— Я говорю только то, что скажут другие, раньше или позже. Ройал, он же полукровка, в нём нет и половины белой крови.
— Его мать была полукровкой, сеньорита Коллинз, — уточнила Антония. — Ваши слова звучат оскорбительно.
— Это и в самом деле оскорбительно, Мэрилин. — В голосе Рой ала прозвучала угроза. Однако он удовлетворенно улыбнулся, когда Мэрилин, вскинув голову, удалилась. — Может, это заставит ее замолчать?
— Не рассчитывай на это, друг мой. — Антония тяжело вздохнула. — Она считает, что совершенно права, а ты слеп.
— Так думают и другие люди, но их не так много, как я опасался. — Рой ал оглядел гостей.
— Они все понимают или тоже считают тебя дураком, как Мэрилин?
