— Но ты же не знала, Антония. Мне понадобилось много времени, чтобы разобраться во всем.
— Хуан учил меня быть осторожной и никому не доверять. Мэрилин не из вашей семьи, ты подозревал ее, поэтому мне следовало проявить осмотрительность. Но я была зла и говорила не думая.
— Тебе не в чем себя винить. — Ройал помог Антонии лечь. — Если искать виновного, то им скорее всего окажусь я. Ведь именно я затеял эту игру, ничего не сказав тебе. — Откинув прядь волос с ее лица, Ройал добавил: — Я совершил множество ошибок, но все же не способен, выпустив из объятий одну женщину, тут же сделать предложение другой.
— Я подумаю об этом позже, — сонно пробормотала Антония. — Но все же ты собирался жениться на ней.
— Так считали все. Но это было всего-навсего частью моего плана.
— Но мне не понравился этот план.
— Поэтому я и не сказал тебе о нем, хотел избежать конфликта. — Ройал нагнулся и поцеловал ее. — Спи.
— Я и сделаю, — Антония вздохнула и погрузилась в сон.
Ройал, улыбнувшись, расположился в кресле у кровати. Скоро сюда придет Мария и присмотрит за обоими ранеными. А пока он, несмотря на усталость, не сводил глаз с Антонией, ибо желал удостовериться в том, что она жива и скоро снова будет здорова. Но страх за нее все еще не прошел.
Ройал перевел взгляд на живот Антонии. Теперь он видел, что он не плоский, как прежде, а слегка округлился. Ройал покачал головой, зная, что пройдет немало времени, прежде чем он по-настоящему ощутит себя отцом. Но теперь ему совсем не хотелось уклониться от выполнения отцовского долга.
— Скоро ты заметишь несомненные признаки беременности, — сказала Мария, входя в комнату.
— Пока трудно поверить в это, потому что Антония стройная, как всегда.
— При первой беременности живот округляется не сразу. — Мария опустилась в кресло. — Если бы она не заснула от моего настоя, ты сам ощутил бы, как шевелится ребенок, но после этого снадобья он тоже спит.
— А оно не повредит ребенку?
— Нет, сеньор. Я дала ей совсем немного. После всего, что случилось, ей нужен покой. Ложитесь спать, сеньор, я присмотрю за ними. Думаю, что вам следует хорошо отдохнуть, чтобы помочь мне удержать сеньориту в постели.
Выходя из комнаты, Ройал улыбнулся:
— Ты права.
Засыпая, Ройал думал о том, что ему понадобятся силы не только для того, чтобы удержать Антонию в постели, но и для того, чтобы убедить ее выйти за него замуж.
Два туза и три четверки. Полный фулл.
Они играли в покер. Антония взглянула на карты, которые открыл Лиам.
— А у меня тоже фулл — три туза и две девятки.
— У меня только две пары и туз, — усмехнулся Томас.
— Ну вот, Антония выиграла. — О'Нил собрал карты. — Мне сдавать.
— По-моему, лучше взять новую колоду, — проговорила Антония.
— Новую колоду, дорогая? Но зачем? — с самым невинным видом спросил О'Нил.
— В этой колоде слишком много тузов.
— Вот как?
— Да. Целых шесть.
— Этого не может быть.
— Я сосчитала их.
— Чепуха! Их тут десять.
— Десять тузов? — Антония рассмеялась.
— Да. Приятно держать на руках тузы. Я положил их в колоду, чтобы всем хватило.
Игроки расхохотались.
Ройал тихо вошел в комнату и устремил взгляд на Антонию. На ней было крестьянское платье, а волосы она собрала в пучок. Даже в просторном платье уже был заметен ее округлившийся живот.
Он отложил разговор с ней до тех пор, пока она совсем не оправится. Раны у Антонии были легкими, но она вынесла очень тяжелое испытание. Боясь за Антонию, все баловали ее и воздерживались от неприятных разговоров. Так прошли долгие три недели.
Ему пришлось признаться себе в том, что его колебания были отчасти вызваны трусостью. Он не совсем понимал, какие именно чувства питает к Антонии и какие она к нему. Поэтому не представлял, в какой форме сделать ей предложение. Он знал одно: что должен убедить ее выйти за него замуж.
Сообщив ей, что навсегда порвал с Мэрилин, он ничего не собирался требовать от нее и желал только одного — чтобы ребенок, которого она носит в своем чреве, получил его имя.
Ройал, он жульничает, — смеясь, пожаловалась Антония, когда он присоединился к ним.
— Девочка, как ты можешь говорить такое? — притворившись обиженным, возразил Лиам. — Если бы я мошенничал, то сдал бы себе все тузы.
— Меня насторожило бы, если бы ты сдал себе десять карт, — заявила Антония.
— Десять? — улыбнулся Ройал.
— Да, в этой колоде десять тузов.
— Туз — хорошая карта, но, пожалуй, мне не стоит играть с тобой, О'Нил, — отозвался Ройал и обратился к Томасу: — А ты с каждым днем выглядишь все лучше.
— Да, скоро смогу ковылять вокруг твоего дома, как Оро. Пара калек, так зовет нас О'Нил. Думаю, мне придется пристрелить его за это.
— Я сделал бы то же самое, — сказал Ройал и обратился к Антонии: — Можно поговорить с тобой?
— Конечно.
— Дорогая, — Ройал подал ей руку, — это очень личный разговор.
Следуя за Ройалом в его комнату, Антония старалась не выказать волнения. Судя по всему, им предстояло обсудить многие темы, а она не чувствовала себя готовой к этому. Более того, она боялась разговора.
