Мисс Эффингтон с улыбкой встала из-за фортепиано, не скрывая своего облегчения. И Рейли мог ее понять — в доме в эти дни и впрямь была несколько гнетущая атмосфера.
— Отличная мысль, спасибо, Ричард!
Его мать и миссис Эффингтон обменялись довольными взглядами, но беспокоиться по этому поводу не имело смысла. Беатрис молча наблюдала за ним с таким видом, словно пыталась отгадать загадку. Брат не был уверен, что хочет знать, о чем она думает. Граф улыбнулся Чарити, отставил локоть, чтобы леди на него оперлась, и повел ее на террасу. Он мысленно благодарил эту женщину за то, что она своей музыкой привнесла свет в этот дом. Последние недели были очень трудными для всех, даже для жизнерадостных сестер Джоселин и Кэролайн.
На террасе мисс Эффингтон вздохнула и запрокинула голову, подставляя лицо солнцу.
— Я не думала, что такое возможно, но, похоже, Лондону достается еще меньше солнечного света, чем Дарему. Сегодня очень приятное солнышко, не правда ли?
— Да, действительно. Хотя, признаюсь, я в основном веду ночной образ жизни. Конечно же, кутить лучше всего по ночам.
Чарити закатила глаза.
— Ах, перестаньте, вы не такой плохой, каким хотите казаться. Я бы даже сказала, что вы один из самых добрых джентльменов, кого я встречала в этом сезоне.
— Вам явно надо расширить круг знакомств.
Она рассмеялась искренне и без смущения.
— Уверяю вас, я познакомилась с более чем достаточным количеством молодых людей.
Ричард усмехнулся и посмотрел на сад.
— Значит, ваше первое погружение в лондонский сезон оказалось успешным? Маячит ли на горизонте любовный союз?
Она ответила не сразу. Ричард посмотрел на нее и увидел, что ее щеки покраснели. Неужели он ее смутил? Девушка подняла голову и посмотрела на него с легкой улыбкой.
— На случай, если вы еще не заметили, меня нельзя назвать неотразимой красавицей. Иными словами, поклонники не стучатся в мою дверь. Но меня это не тревожит. Мне не нужен любовный союз. Что мне нужно, так это уютный дом и муж, который не будет возражать против моей постоянной игры на фортепиано.
«Отлично», — она сказала именно то, что Ричард хотел услышать, но его чувства взбунтовались и он начал злиться на несправедливость. «Что за идиоты населяют высший свет? Пусть у мисс Эффингтон очень скромное приданое и необычная внешность, но из нее получится прекрасная жена для любого мужчины».
— Чарити, вы больше, чем неотразимы, вы — оригинальны и вы должны этим гордиться.
Леди улыбнулась и посмотрела на него с искренним удовольствием. Рейли вздохнул. Да, она будет прекрасной женой любому мужчине, включая его самого.
— Мисс Бантинг, леди Эвелин просила вас прийти к ней. Она в малой столовой.
Джейн положила на стол меню, которое изучала, и кивнула горничной.
— Спасибо, Морган, я сейчас приду. Мне только нужно вынуть булочки из печи, они будут готовы через несколько минут.
Светлые брови миссис Энсли поползли вверх.
— Вы только послушайте, сама леди вызывает к себе. — Она одобрительно кивнула и замахала на Джейн руками, выгоняя ее из кухни. — Идите, идите, дорогуша! А за булочками я послежу.
«Милейшая женщина», — подумала Джейн. Ведь, несмотря на большую ежедневную нагрузку — она должна каждый день обеспечивать безупречными завтраками, обедами и ужинами это благородное семейство, — кухарка, казалось, всегда пребывала в хорошем настроении. Конечно, помогало ей и осознание себя одной из лучших кухарок в Лондоне. Мисс Бантинг поняла это, поскольку никогда не ела так вкусно, как здесь.
— Спасибо, миссис Энсли. Булочки должны быть готовы через три-четыре минуты.
— Не волнуйтесь, может, у меня не такая ангельская рука, как у вас, когда вы делаете пирожные, но я все-таки сумею не дать им подгореть.
Джейн улыбнулась с благодарностью и направилась в малую столовую. Она была в этой комнате только один раз, когда они с Беатрис впервые пришли в этот дом. Декор в розовых тонах не очень подходил Эви, но широкие окна впускали много света и из них открывался прекрасный вид на Грин-парк, во всяком случае, когда на улице не висел туман густой, словно гороховый суп. Мисс Бантинг негромко постучалась в дверь.
— Миледи, вы хотели меня видеть?
Эви улыбнулась, покачивая из стороны в сторону младенца на руках.
— Да, да, входите пожалуйста. Я бы с вами села, но стоит мне только перестать двигаться, как Эмма тут же просыпается.
— С моим братом было то же самое. Я помню, мама целых шесть месяцев, казалось, вообще не присаживалась.
Она отчетливо вспомнила, как мать качала на руках Уэстона, и мягко улыбнулась.
— Вот что мы делаем из любви. — Эви покачала головой. — Кстати, о матерях, моя мать только что прислала мне записку по поводу нашего предстоящего обеда. И я подумала: вам приходилось когда-нибудь делать сложные торты, с глазурью, многоярусные и все такое?
— Не совсем.
Джейн пару раз видела, как готовятся такие изделия, но сама никогда раньше их не делала. Однако ей очень не хотелось разочаровывать леди, которая была к ней так добра.
— Но я делала много тортиков поменьше. Значит, это для обеда?
