Больше всего на свете мисс Бантинг сейчас хотелось закрыть магазин, побежать наверх и погрузиться в чтение маминых писем, но она должна была это отложить. Булочница просто не могла себе позволить упустить какую-то выручку. Женщина положила ключ в карман, быстро налила в вазу воду и поставила цветы. Лорд Рейли, может, никогда об этом не узнает, но теперь эта женщина ему очень обязана: если бы не его букет, могли бы пройти годы, прежде чем она обнаружила мамино послание.
Хозяйка бережно свернула драгоценное письмо и спрятала его в коробку с кулинарными рецептами. Глубоко вздохнув, она еще раз вытерла щеки рукавом и вернулась к миске со взбитыми белками. Отмеривая муку, женщина мурлыкала себе под нос, ее тайное открытие подпрыгивало в ее сердце, как попкорн на сковородке. И не важно, что у нее не было настоящего поклонника. Мама предполагала, что он будет. Родительница хотела, чтобы Джейн читала письма с интервалом в неделю, а последнее сохранила до ночи перед свадьбой. Она будет придерживаться маминого требования. Но последнее письмо она вряд ли когда-нибудь прочитает. Мисс Бантинг решила: лучшее, что она может сделать, это подождать полгода. Так будет честно, не так ли? Мама бы ее поняла.
Булочница улыбнулась, в то время как она перемешивала муку с белками, ее мысли витали далеко от того, чем она сейчас занималась. Может быть, она пошлет лорду Рейли какое-нибудь особое лакомство. Вспомнив его улыбку, когда он вручал ей букет, она почувствовала какой-то трепет в животе и на этот раз не стала с ним бороться. Если и был на свете мужчина, претендующий на роль ее поклонника, то это именно он.
— Я вижу, твое настроение улучшилось, — с усмешкой заметил Эмерсон.
Кузен вошел через черный ход с грузом припасов и положил покупки. «Настроение улучшилось» — это еще мягко сказано. С прошлого вечера все так сильно изменилось, что Джейн едва поспевала за собственными эмоциями. Она поставила противень с фруктовыми пирожными, только что вынутыми из печи, последняя партия на сегодня, и порывисто обняла гостя.
— Так и есть! Тут у нас был интересный день. Сколько ты мне всего принес!
Мужчина стянул с себя потрепанную шапку и бросил ее на крюк возле двери. В рыжевато-коричневых парусиновых брюках и свободной белой рубашке он выглядел совершенно как моряк.
— Да так, кое-какие мелочи для нашей мозаики. Ты уже решила, что хочешь сделать?
— Вообще-то да. — Сестра быстро улыбнулась, при мысли о матери она не чувствовала ничего, кроме счастья. После обнаружения письма у нее возникло ощущение, что мама снова с ней, заботится о ней так, как за прошедший год никто не заботился. Теперь мисс Бантинг гораздо меньше расстраивалась из-за разбитого фарфора. — Я хочу сделать поднос.
Кузен поднял выгоревшие на солнце брови.
— Поднос? Сервировочный поднос?
— Вот именно. — Видя на лице двоюродного брата сомнение, сестра рассмеялась. — Уверяю тебя, у меня есть для этого серьезные причины. Мама восхищала меня своей щедростью. Как бы она ни была занята, какой бы ни была усталой, она всегда готова была что-то сделать для любого из нас. Ты можешь припомнить хотя бы один раз, когда бы ты зашел к нам в гости, и мама ничего бы тебе не предложила?
Эмерсон прислонился спиной к широкому рабочему столу, скрестил руки на груди и задумался.
— Вообще-то нет, не могу. У нее всегда было что-нибудь для меня приготовлено, или булочки, или печенье, или чай, или даже объятие.
В ответ на это мисс Бантинг улыбнулась. Дело в том, что мать Эмерсона умерла в родах, когда первому ребенку было всего три года. И всякий раз, когда кузену удавалось к ним прийти, мать Джейн изо всех сил старалась одарить сына сестры любовью и нежностью.
— Вот именно. Я не могу придумать лучшего применения этим кусочкам.
— Что ж, тогда решено. А пока — оттащу-ка я все это барахло наверх. Вечером мы подумаем над рисунком, а завтра я пойду поищу для этого дела наилучший поднос.
С верхней площадки лестницы донесся голос Уэстона:
— Джейн?
Она оглянулась.
— Что?
— А, Эмерсон, привет. — Уэстон быстро махнул кузену рукой и снова перевел взгляд на сестру. Брат улыбнулся Джейн такой странной улыбкой, что она невольно удивилась. — Вернулся лорд Рейли и он хочет с тобой поговорить.
Джейн резко вздохнула, ее сердце подпрыгнуло в груди. Недавно она думала, пересекутся ли их пути в этой жизни, и вот этот мужчина вернулся, да еще в тот же день? Мисс Бантинг говорила себе, что нужно успокоиться, что он, вероятно, просто что-то забыл. Но несмотря на все объяснения, у нее все равно начала кружиться голова.
— Граф? — переспросил Эмерсон. В его взгляде появилась настороженность. — Что этому сумасброду нужно от тебя после его комментариев во время твоего вчерашнего визита?
Джейн облизнула губы, думая о том, как бы не покраснеть, но все равно чувствовала, что у нее это плохо получается.
