Всю неделю булочница пекла не просто что попало. Помимо ананасовых пирожных и пикантной сдобы с трюфельным маслом, Джейн создала самый великолепный торт, какой только выходил из ее печи. Он включал в себя пышное безе, лимонный крем и начинку из ревеня на основе превосходного рассыпчатого теста. Только когда мисс Бантинг съела первый кусочек, она поняла, что аромат этого торта идеально дополняет образ графа. Сладкий, с примесью неотразимой цитрусовой свежести и неожиданным пикантным намеком на нечто большее. Джейн была уверена — торт мог понравиться Ричарду. Но это совсем не означало, что ему доведется когда-нибудь попробовать этот шедевр. На самом деле о существовании этого торта знала только кулинарка. Она испекла его два дня назад, и с тех пор он томился в кладовой, где в течение дня Джейн украдкой перехватывала кусочек-другой. Женщина не могла объяснить почему, но торт казался ей слишком личным, чтобы им делиться. Все это только укрепляло ее в убеждении о неподобающем подарке со стороны графа.
Сейчас, сидя за столом и читая следующее письмо матери, Джейн изумлялась. Как ее мать узнала? Она вновь перечитала абзац и покачала головой.
Джейн поморщилась и выпустила письмо из рук, оно упало на разделочный стол. Ей почти четверть века, а она чувствует себя непослушным ребенком. Еще хуже мисс Бантинг стало из-за того, что она с самого начала понимала необходимость возврата подарка в руки «анонима». «Ладно, когда граф и его сестра придут, я обязательно недвусмысленно заявлю, чтобы он перестал присылать эти подарки», — решила про себя женщина. Теперь, когда Джейн всерьез обдумывала этот вопрос, она поняла, что больше всего ее мучило отсутствие понимания поступка графа. О чем думал этот человек, посылая корзину с продуктами? Наверное, Рейли никогда не делал ничего подобного по отношению к женщине его круга. С одной стороны, такой подарок означал проявление внимания, и это, безусловно, очень мило, но с другой — сам факт, что Ричард вообще сделал подарок, говорит о том, как он ее оценивает. Мисс Бантинг расправила плечи, стараясь укрепить собственную решимость. Что бы лорд о ней ни думал, она респектабельная женщина и намерена впредь ею оставаться.
Однако, когда наконец раздался стук в дверь, с опозданием, почти в четверть второго, булочница так и не решила окончательно, какие слова скажет своему благодетелю. Хозяйка вновь расправила плечи и глубоко вдохнула, набираясь смелости. Она надеялась, что, когда начнет говорить, слова найдутся сами собой. Женщина решительно подошла к двери, отодвинула засов и повернула ручку, готовая к бою. Но, открыв дверь, Джейн замерла, растерянно моргая. Перед ней стоял лорд Рейли, один-одинешенек! Мужчина беззаботно усмехался.
— А где ваша сестра? — выпалила мисс Бантинг.
Она посмотрела мимо него в переулок: не мог же граф убежать от сестры вперед и предоставить бедной девушке идти по улице в одиночестве.
— К сожалению, она не смогла прийти. Это случилось неожиданно. Леди Беатрис передала свои извинения.
И снова невинная улыбка. Несколько золотистых локонов выбились из-под его цилиндра, обрамляя лицо, словно нимб.
«Не смогла прийти? Это никуда не годится. Без Беатрис, которая у них вроде дуэньи, они не могут проводить занятие». Сестра Ричарда служила своего рода буфером между Джейн и графом. Мужчина обладал прямо-таки сверхъестественной способностью проникать сквозь ее защиту, поэтому без Беатрис Джейн легко могла угодить в ловушку. Дело осложнялось еще и тем, что ее брат и кузен снова ушли на пристань. Пригласить графа сейчас в дом — это полнейшее безумие.
