— Дай ей закончить, — остановила ее Эва. — И что ты ему сказала?
— Чтобы позвонил, когда будет точно знать, хочет он или не хочет встретиться.
— Отлично. Ты обратила правило Ромео против него. Теперь остается только ждать.
— Чего ждать? — возмутилась Эва. — Того, что он милостиво возьмет мобильник и позвонит? Надеюсь, ты швырнешь трубку.
6.06. Нет, я не швырнула. Если он звонит в именины месяца, это означает только одно. Судьба.
— Понимаешь, Малинка, у меня тогда был тяжелый день. Говоря откровенно, я рассчитывал, что ты меня утешишь, как друг.
— Если бы я знала… — Ну зачем я это говорю? Ведь никакие мы с ним не друзья! Дура! Дура! Дура!
— Может, все-таки встретимся?
— Не боишься змеиного яда?
— Рискну. Воскресенье тебя устроит?
— Погоди, загляну в календарь. Да, но только вечером.
— Хорошо, после шести буду. До воскресенья.
Наконец-то мы увидимся! Но что с тобой, Малина? Почему ты не радуешься?
8.06. Мы сидим в «Сингере», говорим о звонке Рафала.
— Ты правильно повела себя, — объявила Иола. — Иногда женщина должна уступить. Наш сосед влюбился в одну бизнесвумен, владелицу рыбного магазина. Он даже о разводе подумывал, но не смог решиться. В конце концов он вернулся домой, надеясь на прощение. Но его жена решила отыграться за каждую минуту разлуки. День за днем она устраивала ему скандалы, по-всякому обзывала, швырялась тарелками. Через месяц сосед подал заявление о разводе. Потом он женился на той бизнесвумен, а наша соседка шестой год пьет в одиночестве. Если бы она проявила хоть капельку рассудительности…
— Вполне возможно, он все равно бы ее бросил. Заранее никогда неизвестно.
— Но только не в этом случае, — стояла на своем Иола. — Ее муж был человек нерешительный и ждал, что жизнь сама решит за него. Если бы жена спрятала уязвленную гордость в карман, они бы и сейчас жили вместе.
— Большая радость! — фыркнула Эва. — Он со мной, потому что так сложилось. Не потому, что хотел или тосковал по мне. Очень романтично.
— Да кто сейчас ищет романтичности? — скривилась Иола. — Покажите мне такую.
— Вот она, сидит перед вами и допивает коктейль.
— Это не романтичность, а глупость, — бросила мне Эва. — У тебя есть еще возможность выйти из ситуации, сохранив остатки собственного достоинства.
— Мне не нужно собственное достоинство, мне нужны чувства, — проблеяла я, доставая платок. — Ты знаешь что это такое — любить?
— Так получилось, что вот уже неделя, как знаю.
— Втюрилась? В кого? В барашка?
— Холодно.
— В директора? — рискнула Иола.
— Молчу как вкопанная.
— Скажи хоть, как его зовут, — не отставала я, — или хотя бы как выглядит.
— И чем занимается, — присоединилась Иола.
— Расскажу, когда все прояснится, — решительно объявила Эва, — а пока пусть это остается моей сладостной тайной.
10.06. Отдала исправленный вариант диплома и жду. Человек постоянно ждет. Ждет квартиры, ждет любви, ждет дурацкого телефонного звонка. На этот раз от Иолы. Она должна принести мне образец мотивационного письма.
— Малина, да ты совершенно не умеешь рекламировать себя, — объявила она, прочитав мое резюме. Что это значит: «Надеюсь, я не слишком докучаю Вам»?
— Я хотела пробудить симпатию.
— Самое большее — жалость. Ты действительно хочешь найти работу? У меня такое странное впечатление, что нет.
— Так оно и есть — не хочу, но надо. Через неделю я получаю последнюю стипендию. Бабушка будет оказывать мне вспомоществование только до конца каникул. А с папашей, как всегда, ничего не понятно. Он то появляется, то исчезает.
— Счастье еще, что у тебя есть я. Я принесу тебе приличное резюме и CV[11].
И вот я жду. Иола не сказала, когда принесет. А я не давлю на нее, потому что у нее своих дел невпроворот. Букеты, всякие причиндалы, всевозможные формальности, предсвадебная гонка. Может быть, и меня ждет то же самое с Ра-фалом?
— Надеюсь, нет, — отрезала Эва.
— А я считала тебя лучшей своей подругой. Что ты имеешь против Рафала?
— Собственно, ничего. Если не считать, что он хитрый и непорядочный.
— Я с ним больше года ходила, и ты только сейчас говоришь?
— Я всегда утверждала, что ты заслуживаешь лучшего, — запротестовала она, — но ты же никого не слушаешь.
— Все, по-твоему, заслуживают лучшего! Рафал — хитрый и непорядочный, Виктор — склад гаджетов, Петр — карьерист. Но тут у нас с тобой мнения сходятся. Но можешь ты назвать мне хоть одного, с кем стоит ходить?
— Могу, — почти беззвучно ответила Эва.
— Я превратилась в одно большое ухо. И кто же этот принц?
— Сын нашего директора, — выпалила Эва, закуривая сигарету. Третью в жизни.
— Ты шутишь? — Она молчала. — Нет, не шутишь. Как его зовут?
— Томек.
— У тебя есть его фотография?
— Есть только вот это. — И она достала из рюкзачка мятый листок. — Ксерокс его характеристики из летнего лагеря трехлетней давности. Он стащил ее из школы, а я стащила у него, отксерила и вернула.
— Покажи! — Я взглянула на листок. — Так я знаю его. В лагере он был у меня в группе. Как раз три года назад. Блондин в очках, да?
— Ты серьезно? — оживилась Эва.
— Сама посмотри. Отзыв воспитателя: мой почерк и моя подпись.
