— Действительно. — Она начала читать: — «Томек — мальчик творческий, наделенный огромным воображением и актерским талантом. Товарищи его любят. Доброжелательно относится к старшим по возрасту и к животным. Больших трудностей воспитателям не доставлял». Да, именно такой он и есть. Творческая и впечатлительная натура.
— Ты, видно, не знаешь, как пишутся характеристики в лагере?
— Как?
— Видишь, сверху есть характеристика классного воспитателя.
— Вижу. Ну и что?
— Берутся все карточки, тасуются, и мнение школьного воспитателя переписывается из одной карточки в другую. Иногда добавляешь что-то от себя. «Больших трудностей не доставлял» означает, что парень был пойман на курении или вышиб дверь. А если он оказывался смирным и послушным, то писалось «Никаких трудностей не доставлял».
— Загибаешь!
— Нет, Эвита, не загибаю. Я даже помню, что он натворил. Показал венграм в окно голый зад, потому что они забросали его яблоками. Венгры решили, что таким образом он вызывает их на поединок, и оставшееся время до конца смены подстерегали его, готовые сразиться.
— И что, они побили его?
— К счастью, нет. Я велела ему сидеть в здании, но где там! Он сказал, что вломит им по первое число.
— Какой смелый, — умилилась Эва.
— Дело тут вовсе не в смелости, а в отсутствии воображения. Это были мелкие розничные торговцы, которые не привыкли миндальничать. Нож в живот — и привет. Хорошо, что он попал ко мне в группу. Квятковская сразу сообщила бы в школу.
— За то, что показал голый зад?
— А ты не помнишь, как было в школе? И не за такое люди горели. Меня чуть не завалили на математике только потому, что я сказала учителю, что он не имеет права устраивать в один день две контрольных.
— Расскажи мне что-нибудь о нем. Какой он был?
— Да чего рассказывать? Толстый, провонял табачищем, вместо брючного ремня какой-то шнурок. При виде девочек в мохеровых свитерках он такие слюни пускал…
— Я про Томека спрашиваю.
— Ах, Томек. Да я почти ничего не помню. Как-никак три года прошло.
— Ну пожалуйста. Ну вспомни. — Эва сделала «чертика». «Чертик» используется для того, чтобы умаслить знакомых, и выглядит следующим образом: прикладываешь ладони к голове, согнутые указательные пальцы изображают рожки, и при этом ты строишь умоляющую гримасу. Действует.
— Попробую. Он носил темно-синие джинсы и красную блузу с надписью «Sexy boy», а на дискотеки надевал зеленую. У него были клетчатые плавки и смешные тапки для бассейна. На прощальном вечере он оделся рыцарем. Кольчугу он себе сделал из булавок.
— Малина… Я спрашиваю про характер, интересы.
— А-а. Ну что… У него был пунктик на почве зубов и волос.
— И сейчас тоже.
— Съев шоколадку, он тут же мчался в умывалку. Все время спрашивал меня, не замечаю ли я, что у него откладывается зубной камень и расходятся зубы. Ну что еще? Считал, что он слишком толстый.
— И сейчас тоже, — непонятно почему обрадовалась Эва.
— На первом этаже у нас было зеркало. Так он все время смотрелся в него, втягивал живот, поправлял прическу. И все время мучил меня: «Скажите честно, без уверток: я очень толстый?»
— И что ты?
— Я ему: «Томек, ты беспокоишься о своей внешности прямо как девочка». А он на это: «Времена меняются, пани Малина. Мы, парни, ощущаем все большее давление. Вы читали Твистера?»
— Бедный Томек, — растрогалась Эва.
— Он был слегка зациклен на том, как он выглядит, но знаешь что? У меня совершенно не возникло впечатления, что он пустой или избалованный, как, например, Виктор.
— Потому что он действительно не такой, — уверила меня Эва. — Он впечатлительный и интеллигентный. У него отличное чувство юмора. И еще он любит животных и тоже не ест мяса.
— Короче, ходячий идеал.
— К сожалению, есть один минус.
— Какой?
— Томску всего двадцать лет. Он на семь лет младше меня.
11.06. Сегодня тот долгожданный день. День разговора и истины.
— Я никогда больше не взгляну ни на одного мужчину!
— Трудно тебе будет: половина человечества — это мужчины. — Эва подала мне очередной платок.
— Хорошо, взгляну, но уже никогда не влюблюсь.
— Хотелось бы верить.
— Ты говоришь прямо как Иола.
Я высморкалась в поданный платок.
— Вполне возможно, но посуди сама. Я пережила двенадцать твоих любовных неудач. Почему бы мне не пережить и тринадцатую?
— Огромное спасибо.
— Наверно, я не слишком удачно выразилась, — спохватилась Эва. — Я двенадцать раз слышала от тебя: «Он — моя вторая половинка». Почему бы мне не услышать это в тринадцатый раз?
— Потому что я уже не верю во вторую половинку! — взорвалась я. — Не верю в любовь! Не верю в человеческое бескорыстие!
— Я же говорила тебе: «Не ходи!»
— А я ничуть не жалею. По крайней мере, теперь я знаю, какие мужчины. И вообще люди. Потому с сегодняшнего дня все изменится. С наивностью покончено. С мечтами покончено. Я превращаюсь в машину для достижения успеха. Только карьера, деньги и власть.
— Кто тут говорит о карьере? Малина? Не может быть! — услышала я.
В коридоре стояла Иола.
— Я стучалась, — стала она оправдываться. — Наверно, вы не слышали.
— Это из-за рыданий Малины. Она переживает.
