— Удовольствие, скажем, сомнительное, поскольку бунгало смахивает на хижину, наспех построенную утомившимся Робинзоном Крузо. Меблировка соответствует бунгало. Два топчана, крохотная раковина, столик на одну бутылку рома и малюсенький шкафчик. И все это — вместе с выносным сортиром и колонией тараканов, — снятое на четыре года, стоит столько же, сколько новенький дом.
— Это не так уж и дорого, — уверила нас шатенка. — Клиент может там сидеть все лето.
— Вопрос только, кто может? Большинство людей едва могут позволить себе две недели отпуска.
— А что с твоей знакомой? — обратился смельчак к блондинке.
— Ей обещали, что за каждого завербованного она получит комиссионные. Вот она и старалась, названивала. Но ей даже не вернули деньги за телефонные счета. Сказали, что никто не обращался.
— А она не могла подать на них в суд?
— Сейчас все расскажу по порядку. Она сперва разыскала нескольких человек, которым прежде звонила. Они письменно засвидетельствовали, что обращались в клуб «Fantastic Time». Тогда начальница, вот эта самая блондинка, которая приветствовала нас, заявила, что не может заплатить, так как никто из клиентов не согласился. Моя знакомая снова за телефон и стала спрашивать, снял ли кто-нибудь бунгало. Нашлась тройка человек, которые подписали очередное свидетельство. Она пошла с этим в фирму, а фирмы и след простыл. Выплыла она через полгода как «Fantastic Experience». Но мгновенно растворилась, потому что на первую же встречу пришло много обманутых. Агенты с телефонными счетами на несколько сотен злотых, продавцы, которым не выплатили комиссионных, клиенты. Оказалось, что большинство бунгало выглядят как хижина Робинзона после тайфуна. А в некоторых уже кто-то жил. Одним словом, грандиозное мошенничество. Начальница изображала, будто не понимает, так как этот польский язык такой трудный. Она договорилась встретиться с ними на следующий день.
— И, разумеется, только их и видели?
— Разумеется. Фирма перебралась в другой город. Они переждали полтора года, сменили название и для маскировки дали объявление о наборе переводчиков, — объяснила блондинка, вставая с места.
— Я тоже ухожу, — объявил смельчак, — хотя мне страшно хочется высказать им все, что я о них думаю.
— И я с вами, — присоединилась я к ним.
Ушли почти все. Остались только те две в одинаковых жакетиках, жутко довольные тем, что избавились от конкурентов.
Не знаю, радоваться мне или огорчаться. Надо оценить. Итак, плюсы:
Я не позволила обвести себя вокруг пальца.
Перенесла срок защиты.
Временно взяла верх над драконом диеты.
А теперь минусы:
Работы нет (по-прежнему!).
Защита все так же ждет меня (стресс).
Эмек не звонит.
Вроде бы три — три, ничья. Но огорчаться я не перестану. Из-за Эмека.
3.07. После защиты Иолы. Защитилась она на пятерку. Она устроила семейный прием, а сейчас пригласила нас на бокал вина.
— Вам надо прикоснуться к большому свету, — объявила нам она и повела в «Империум».
И вот мы сидим и прикасаемся, а точней, попиваем винцо.
— Как прошел прием по поводу защиты? — поинтересовалась для начала Эва.
— Нормально. Но возникла проблема. Виктор.
Мы навострили уши.
— Мне кажется, он переживает увлечение другой женщиной.
— А с чего тебе так кажется?
— Даже не знаю, хочется ли мне об этом говорить.
— Ну, уж коль начала, заканчивай, а иначе любопытство нас сожрет прежде, чем мы сожрем этот салат за полсотни злотых, — пригрозила я.
— Когда ты заметила, что Виктор тебе изменяет?
— Я не сказала, что он мне изменяет, — поправила Эву Иола. — Я говорила, что он увлечен.
— Ну хорошо, пусть будет увлечен. И когда ты заметила?
— С месяц назад. На дне рождения у друга Виктора. — Иола на миг умолкла. — Он, то есть друг Виктора, сейчас ходит с этакой ухоженной блондинкой. Представляете, стереотип секретарши.
— Ну да, — подхватила Эва, — высокая, на грани анорексии, прямые волосы, бежевое лицо, покрытое ровным слоем штукатурки. Квадратные выразительные очки и жакетик. Казенная улыбка, ограничивающаяся губами, а в равнодушных глазах написано: «Кофе? Чай?».
— Абсолютно точно. Плюс брови в ниточку и контур на ненакрашенных губах, — добавила Иола.
— Секретарша главы фирмы? Это и есть предмет увлечения Виктора? — изумилась я. — Но ты выглядишь в сто раз лучше! Как суперсекретарша суперглавы суперфирмы.
— Да, я знаю, но, возможно, Виктору надоело совершенство? Может, он предпочитает незавершенное произведение?
— А почему ты решила, что у него именно такое предпочтение?
Интересно, что ни одна из нас не подвергла сомнению открытие Иолы. Потому что Иола редко преувеличивает. И не приукрашивает — из-за отсутствия, по мнению Эвы, мелков.
— Сейчас скажу, но сперва вернусь к той вечеринке. Друг Виктора, Марцин, пригласил и меня. Тогда я и познакомилась с Госей.
— Секретаршей?
— Да. Она с Марцином уже месяца три, но я не заметила, чтобы их сжигало пламя страсти.
— Тебя тоже не сжигало, — напомнила я.
— Если будешь прерывать, я никогда не закончу. И вот, значит, сидим мы на этом дне рождения, то есть кто-то сидит, кто-то танцует, кто-то беседует и прихлебывает из бокала, а кто-то…
