— Что здесь происходит? — прошептала она. Нет времени на любезности.
— Я пришла спасти тебя. Снова, — я не смогла удержаться и не добавить это.
Она в недоверии уставилась на меня.
— Пусть нас отведут в склеп завтра до начала молитвы. Доверься мне, всё получится, — я надеялась.
— Спасти меня? — спросила она.
— Конечно.
— Нет.
Теперь настала моя очередь удивлённо ахнуть.
— Ты хочешь остаться здесь?
— Нет, но я не могу бросить их, Аври. Ты видела, что здесь творится. Мы должны спасти их всех.
Керрик
С тех пор как он знал Аври, он в третий раз наблюдал, как она уходит, направляясь прямиком навстречу опасности. Каждый раз он чувствовал себя беспомощным и чувствовал беспомощность и тошноту в животе, несмотря на весьма веские причины, по которым он должен был остаться. Или, в случае с её работай под прикрытием в святой армии Эстрид, чтобы они разделились. На мгновение проигнорировав логику, Керрик хотел бы повести себя с ней как пещерный человек. Затащить её в безопасное место, приказать ей не покидать его поля зрения и защищать её.
Конечно, она будет бороться, и он успеет сделать всего два шага, прежде чем она его прикончит. Но если бы его привлекали кроткие женщины, он женился бы на той красивой мышке, которую его мать пыталась навязать ему десять лет назад. Она не для него. И именно эти качества, которые он любил в Аври, — ум, независимость, самоотверженность и упрямство — заставляли её рисковать жизнью ради других.
Керрик следовал за Аври и остальными до тех пор, пока они не добрались до Чинска Мейр. Потом он стоял на опушке леса, пока они ждали в очереди, чтобы войти в город. После того, как они прошли через ворота, он вернулся к лошадям.
Как только они спасут Мелину, лошади им не понадобятся. Лучше ускользнуть от преследователей без этих шумных существ. Хотя… Керрик изучал крупного рыжевато-коричневого жеребца. Несмотря на свои габариты, жеребец шёл лёгкой, грациозной походкой. И он не испугался. Ни разу.
Конь смотрел на него с пониманием. Или это было воображение Керрика? Всё же Керрик задумался, сможет ли он научить коня бесшумно передвигаться по лесу. Как только он найдет южный выход из водовода, ему больше нечем будет заняться. И тихий конь был бы очень кстати.
— Что скажешь, парень? Готов принять вызов? — спросил Керрик, поглаживая шею коня.
Конь фыркнул и забил копытом о землю. Керрик решил, что на лошадином языке это означает «да». Он также подумал, что коню нужно имя. Хаксли было первым именем, которое пришло ему в голову. Хакс был конюхом у отца Керрика и научил его ездить верхом и ухаживать за лошадьми. Он также был одним из первых, кто умер от чумы.
— Как тебе Хакс? Нравится такое имя? — спросил он.
Ещё одно фырканье и удар копытом. Керрик решил, что на все сто.
После осмотра остальных лошадей, Керрик отвел их в ближайшую конюшню и продал. Усилие покинуть лес, чтобы заняться продажей, вымотала его, и он проспал до позднего утра следующего дня.
Он вскочил на Хакса и шагом направился на юго-запад. Ослабив поводья, Керрик позволил коню выбирать дорогу, пока сам прислушивался к звукам, издаваемым копытами Хакса по лесной подстилке. Шорох листьев, треск ветки и скрежет, когда он задел копытом упавшую ветку. Неплохо. Большинство людей производили больше шума, чем он.
Керрик пришпорил его и пустил рысью. В током темпе конь выбирал шаги с большей осторожностью, создавая меньше шума. В центре слышался стук копыт и громкий треск. Ничего хорошего.
У решения оставить Хакса было одно преимущество. Ближе к вечеру он добрался до южной части города. Хотя деревья у южной стены города были срублены, а лозы выдернуты из мрамора, остальной части леса разрешили расти вплоть до него. Он догадался, что выход будет увит зеленью.
Лес ощущал стену как каменистый барьер, препятствующий его попыткам расшириться. Керрик напряг сознание, но не почувствовал никаких дыр или брешей. Угадал, что ему придется искать их по старинке.
Он велел Хаксу ехать на восток, параллельно стене. Когда они подъехали к небольшому мутному ручью, Керрик въехал в него и повернул коня налево. Плескаясь в воде, Хакс удивленно поднял голову, но не стал сопротивляться. Через несколько шагов Керрик почувствовал неприятный запах. Вероятно, он и вызвал недовольство Хакса. Коричневую воду окрасила не грязь, а сточные воды и отбросы.
Однако вонь означала, что они нашли выход. И конечно же, ручей вёл прямо в стену. Кусты и молодые деревца закрывали большую часть круглой дыры, но середина над водой оставалась чистой.
Керрик спешился и осмотрел туннель. На грязи у воды виднелись отпечатки ботинок, как входящих, так и уходящих. Кусты были подстрижены ровно настолько, чтобы человек мог пройти, не задев их. Кто-то совсем недавно пользовался этим выходом. Вероятно, для того, чтобы войти в город, поскольку Керрик никого не чувствовал поблизости.
Растительность проникла внутрь туннеля, поэтому Керрик отвёл Хакса подальше и привязал его к дереву. Затем он сделал факел и вернулся. Съёжившись от запаха, он вошёл в туннель и исследовал его, наклоняясь, чтобы не удариться головой.
