– Ты готова? Уже выбрала платье? – заходит ко мне в кабинет Миша с лучезарной улыбкой. Что-то он подозрительно весёлый сегодня.
– К чему готова? – что-то я не помню никаких рабочих писем от него.
– Ну как же, менеджмент компании пригласили на свадьбу Замира Эль-Баккали. Ты разве не помнишь? Сама же писала, какие у него замечательные и вкусные рестораны. Или опять тебя что-то не устраивает?!
– Я думала, это необязательное мероприятие, – стараюсь я в последний момент выпрыгнуть из вагона.
– Необязательное, когда это твои друзья или родственники, – замечает Миша. – А когда это рекламодатели, которые приносят нам хороший доход, то надо, – философски заключает он. – Тем более, такие большие свадьбы устраивают для деловых партнёров, эдакая презентация счастливой семейной жизни и успешного успеха, – криво усмехается мой друг.
И тут я вдруг понимаю, что уже апрель, и что я уже почти месяц не видела Драгана. И скоро мне придётся съезжать с моей квартиры. Я всё время надеюсь, что пока я живу там, в один прекрасный день раздастся звонок в домофон, и он появится у меня на пороге. И я до последнего оттягиваю свой переезд, словно это единственная оставшаяся ниточка, которая меня связывает с моим сербом…
На улице обычная апрельская вьюга, и я, как всегда, перескакиваю через грязь и лужи в своих алых бархатных лодочках, пробираясь ко входу, где меня уже ждёт Миша.
– Ты что, решила затмить невесту? – смеётся мой друг, окидывая взглядом мой наряд.
А что такого: алое платье в пол с открытыми плечами. Торжественно и празднично. И вполне по-деловому.
– По-моему, в приглашении нигде не упоминались предпочтительные цвета, – прикидываюсь я полной идиоткой.
– Ну ты и стерва, – с восхищением смотрит на меня Михаил.
– Не понимаю, о чём ты, – со скромной улыбкой вхожу я в уже знакомую мне дверь, и смесь цветочных запахов и специй мгновенно укутывает меня. Что-что, а рестораны у Замира, действительно, отличные, надо отдать ему должное. В отличие от всего остального, – усмехаюсь я про себя. Как ароматная клубника без вкуса.
Я продеваю свою руку в галантно подставленный моим другом локоть, и мы идём по сверкающей ковровой дорожке, ведущей нас в зал, украшенный алыми и золотыми розами. Мы словно попадаем в волшебный Магриб, где под живую музыку пляшут полуголые танцовщицы на сцене, развлекая гостей. Ресторан, как улей, гудит от публики, пока свободно фланирующей по залу с бокалами в руках. Я окидываю взглядом густую толпу, и сразу вижу множество знакомых мне лиц: здесь и известные рестораторы, несколько журналистов и шеф-поваров, крупных поставщиков и селебрити, оживлённо беседующих друг с другом и обменивающихся деловыми контактами.
Я беру с подноса фужер, отпиваю крошечный глоток: ну что же, вино приличное, но не самое дорогое. Замир явно решил не вбухивать в свадьбу все свои честно заработанные миллионы. Розы на столах тоже оказываются искусственными: пышно и дёшево. Наверняка, декор взяли в аренду. Не успеваю я опомниться, как ко мне уже подходят несколько знакомых, чтобы завести со мной беседу, а заодно и наладить контакты на будущее. Ну что же, я их отлично понимаю. Вдалеке я замечаю моего дорогого Мишу, уже оживлённо что-то обсуждающего с Фёдором Ст
Вот ко мне Маша подводит Фёдора, и представляет меня ему.
– Мне кажется, мы уже знакомы, – с милой улыбкой пожимаю я его руку, стараясь смотреть ему прямо в глаза, потому что боюсь, если я опущу взгляд, то снова увижу его волосатые голые ноги с торчащим эрегированным членом. По всей видимости, это травмирующее воспоминание со мной навсегда, – внутренне смиряюсь я.
– Да, да, отлично помню ваш экспромт на вечере, – как ни в чём ни бывало, отвечает мне Ст
– Чем же вас не устраивает наш журнал? – сдерживая себя, чтобы не нагрубить, спрашиваю я. Вполне понятно, что ему хочется немного мне отомстить, и я ему это позволяю.
– Говорят, у вас сменился владелец и менеджмент, – замечает Фёдор. – И как вы тонко чувствуете ароматы и вкусы, так я – чётко понимаю, куда дует ветер. Поэтому все мои рестораны такие успешные, – загадочно отвечает Ст
Интересно, что ему известно? Я собираюсь выведать у него поподробнее, но тут слышу, как резко нарастает барабанная дробь и ведущий объявляет о начале торжественной церемонии. Все гости выстраиваются вдоль золотой дорожки, ведущей к увитой розами арке, у которой стоит уже Замир, в ожидании своей юной невесты.
И вот она появляется в конце зала: белоснежная, как лёгкая меренга, маленькая и совсем юная. Ольга идёт медленным отрепетированным шагом под тихую красивую восточную музыку, и тут я вспоминаю свою студенческую дешёвую свадьбу с Лёшей, и у меня невольно наворачиваются на глаза слёзы. Чёрт, это, видимо, у всех женщин врождённые рефлекс плакать на свадьбах! Я незаметно стараюсь смахнуть со щеки слезу, как невеста проходит мимо меня, где моё алое наглое платье выделяется, как пылающее пламя на фоне одеяний в сдержанных тонах остальных гостей. И теперь все взгляды, как один, устремлены не на юную нежную девушку, сжимающую в кулачке букет из белоснежных пионов, а на меня: меня не скрыть, как пятно от вишнёвого сока на белоснежной скатерти, и от меня невозможно отвести глаз. Ни Замиру, ни Мише, ни Драгану, который стоит прямо через проход от меня, и теперь удивлённо смотрит на всё это представление.
Я поворачиваю голову к Мише, и он бесшумно лишь шепчет губами:
– Ты же просила, вот я и устроил вам встречу.
– Но не здесь же! – так же бесшумно шелестю я ему в ответ.
– На тебя не угодишь, – обиженно пожимает плечами Миша, пока невеста продолжает свой путь к алтарю, где её ждут жених и ведущий свадебной церемонии. А я снова смотрю, не отрываясь, в глаза Драгану, пока Миша бормочет мне на ухо:
– А что, ты не знала, что по статистике большинство пар знакомятся на свадьбах?
Ну не своего же любовника! – хочется мне крикнуть в лицо моему незадачливому Мише, но я лишь цежу сквозь зубы:
– Ты мне уже устроил с ним как-то встречу, спасибо.
– Ну ведь сработало, знаешь ли, – резонно бормочет мне в ответ Миша. И с этим, действительно, не поспоришь.
Вот, наконец-то невеста доходит до своего законного места, и начинается обмен клятвами, кольцами и поцелуями, пока гости с торжественным скучающим видом смотрят то в потолок, то на молодожёнов. Только я постоянно поглядываю на Драгана, а он на меня. И не могу дождаться, когда же Замир со своей Ольгой наконец-то вступят в законный брак, и я смогу подойти к своему любимому шефу, поговорить с ним и всё ему объяснить. Но нет, словно специально затягивая момент, Замир и его теперь уже жена берут коробки, стоящие у их ног, открывают, и оттуда вылетают яркие облака больших тропических бабочек. Как мило.
Вот молодые идут вдоль сомкнувшихся вдоль дорожки рядов гостей, и мы послушно посыпаем их свежими розовыми лепестками, предусмотрительно выданными нам заранее организаторами церемонии. Они летят в них рубиновым атласным дождём и с потолка, и я бы заметила, как это на самом деле красиво, если бы я так не торопилась поскорее к Драгану. А сейчас между нами расстояние примерно в два метра, но на самом деле – пропасть. Я ожидаю парада из слонов и бенгальских тигров, но, похоже, мой бывший любовник ограничился только розами и бабочками. Ещё пять минут, и наконец-то смолкают звуки барабанов, цимбал и бубнов, и гости начинают подходить к молодожёнам с ритуальными поздравлениями. Я пытаюсь выхватить взглядом в плотной толпе Драгана, но Миша хватает меня за руку и твёрдо ведёт за собой.
– Даже и не думай сбегать сейчас, – шепчет он мне. – После того, как официально поздравишь, можешь спокойно улизнуть, я тебе разрешаю, так и быть, – и мы с ним с приятными сладкими улыбками, прилипшими к нашим лицам, подходим к Замиру с Ольгой.
– Разрешите поздравить вас с законным браком, – завожу я свою шарманку, пожимая руку своему бывшему любовнику, и чувствую, как его ладонь сжимает мою. Тайным интимным движением, и указательный палец поглаживает мою кожу. Миша в это время высказывает своё восхищение Ольге, а черные бархатные глаза бербера скользят вниз по моим губам, груди и животу. Я поскорее выдёргиваю ладонь из его капкана, резко делая шаг назад, и ударяюсь обо что-то большое, крепкое и мягкое.
– Честитам! Поздравляю! – слышу я знакомый голос, по которому так тосковала всё это время и оборачиваюсь.
– Привет, – смотрю я на него снизу вверх и отхожу в сторону, чтобы дать ему возможность высказать свою долю пожеланий.
– Ну вот теперь, будь добра, вцепись в него и не отпускай, – напутствует меня на ухо Миша, и направляется поболтать с очередным знакомым.
– Какая неожиданная встреча, – говорю я первое, что приходит мне в голову, когда мой серб наконец-то отходит в сторонку, и совершенно не вру.
– И для меня, – соглашается мой шеф, спокойно глядя мне в глаза.
– Скажи, Драган, мы можем с тобой поговорить? – начинаю я разговор, который прокручивала до этого в голове миллион раз.
– Говорити, – разрешает он.
– Послушай, то, что ты тогда увидел, это совсем не то, что ты подумал, – вываливаю я на него бессвязный поток слов, и понимаю, как это жалко, должно быть, звучит со стороны. И словно в завершение к сказанному откуда-то сверху на меня пикирует гигантская бабочка и приземляется мне на нос. Я нервно смахиваю её, а Драган объясняет:
– Я только увидел тебя с другим човек, голи, с цветами. Что я должен был подумать?
– Послушай, это был мой бывший муж. Он преследует меня, – и тут вторая бабочка падает мне на щёку. Да что это с ними такое?!
– И как? – спрашивает Драган, и я понимаю, что все мои объяснения выглядят как минимум нелепо.
– Ну как обычно, – пытаюсь я подобрать правильные слова, чтобы рассказать Драгану, как подло и низко поступает со мной Алексей, повышая зарплату, закидывая цветами и конфетами, и понимаю, что чтобы я сейчас не рассказала, это подольёт ещё больше масла в огонь. Да, он прямо как эти хрупкие нежные бабочки, которые выглядят безумно красиво со стороны, если только они не облепляют тебя со всех сторон. И словно прочитав мои мысли, ещё несколько крылатых насекомых присаживаются мне на голову и на плечи, царапая своими крошечными колючими лапками.
– Привет, Яна, – вдруг обвивает сзади мою талию чья-то рука, и я уже понимаю по выражению лица Драгана, кто сейчас подошёл к нам.
– Это он? – спрашивает серб у меня. – Твой бывший муж?
– Да, это я, собственной персоной, – радостно подтверждает Лёша, протягивая руку. – Директор по развитию Negusto, Алексей. А мы, с вами, кажется, уже виделись? Неловко тогда вышло, – не затыкаясь продолжает он, и я со всей силы наступаю ему острым каблуком на ногу, представляя, что я протыкаю сейчас его лживое чёрствое сердце, и оно хрустит под моими туфлями, как сухая горбушка. Надо отдать должное моему бывшему, он лишь немного ослабляет свою хватку, так и продолжая демонстративно обнимать меня, и если бы не опасение устроить прилюдный скандал, я бы с удовольствием двинула ему сейчас локтем в живот.
– Так вы и работаете вместе? – хмурит брови Драган, делая большой глоток из своего фужера.
– Конечно, мы всегда работали вместе. Разве Яна вам не рассказывала? – удивляется Лёша.
– Нет, Яна много мне чего не рассказывала, – отвечает Драган.
– Я просто не успела, – уже с умоляющим видом смотрю я ему в глаза.
– А что, у вас в Сербии это запрещено законом? – с насмешкой спрашивает Лёша. – Постойте, вы же тот самый знаменитый мишленовский шеф, который любит независимость и свободу? – снисходительным тоном уточняет мой муж. Навёл всё-таки справки, – с мрачным удовлетворение отмечаю я про себя.
– Нет, у нас это всё разрешается, – соглашается с ним Драган.
Я понимаю, что весь разговор просто превратился в вязкий холодный кисель, который уже ни к чему не сможет нас привести. И я просто благодарна, когда к нам подходит Миша, снова вцепившийся в своего Фёдора, как в упитанную спасительную соломинку, и начинает вести какой-то светский разговор на тему кухонь народа мира. Я вижу, как мой бывший муж сразу же принял боевую стойку, как богомол в засаде, увидев потенциального жирного клиента, и наконец-то отстаёт от меня. Я уже вздыхаю с облегчением, чтобы увести Драгана, как ценный трофей, куда-нибудь в сторонку и наконец-то попытаться внятно объяснить, что происходит, как тут Стариков восклицает:
– Я уверен, чтобы хорошо понимать разные кухни, надо сначала пожить в этой среде, повариться, так сказать, в этом бульоне, и только тогда к тебе, может быть, придёт понимание вкуса.
– А вот и нет, – с довольным видом перебивает его Алексей, словно это его личная заслуга. – Наша дорогая Яна не выезжала никуда дальше Суздали и Питера, однако, даст фору любому инспектору Мишлен!
– Как? Вы никуда не выезжали из России? – поражается знаменитый ресторатор с таким видом, словно ему только что сообщили, что я никогда в жизни не ела банан. Или только что убила человека.
– Да, представьте себе, – продолжает за меня объяснять ему Лёша. – И я миллион раз ей объяснял, что бояться летать – это как минимум нелогично. Как минимум глупо.
– Поразительно, – усмехается Стариков. – Ведь даже по статистике погибнуть в автокатастрофе шансы в сотни раз выше, чем от крушения самолёта, – с видом знатока сообщает он общеизвестную истину, но мне уже не до этого, потому что я чувствую, как меня начинает тошнить от одной только мысли о перелёте. И о том, что случилось со мной и моей жизни из-за этого.
Моё лицо и щёки начинают пылать, и даже не успев извиниться, я бегу в туалет, чтобы умыть лицо холодной водой, и стою там некоторое время, включив струю на полную мощность, пока не чувствую, как мой пульс постепенно замедляется, а паническая атака уходит. Сделав ещё пару глубоких вдохов, я, наконец-то, выхожу в общий зал, где уже начинается застолье с торжественными речами, и пытаюсь найти Драгана. Но так и не нахожу его среди рассевшихся гостей.
– Яна, ma belle, ты сегодня просто обворожительна, – слышу я знакомый бархатный голос. Замир выходит из коридорчика, и между нами пикирует очередная бабочка, усаживаясь поудобнее на мои волосы. Чёрт с ней, пусть сидит!
– Я думаю, тебя ждёт твоя молодая прекрасная жена, Замир, – устало говорю я ему, – ещё раз прими от меня мои искренние поздравления, – и, развернувшись, ухожу, окружённая сумасшедшими бабочками. Уверена, что я больше никогда не вернусь в ресторан «Касабланка».
Мои вещи упакованы по коробкам, и осталось всего пару дней до того, как их перевезут на новую квартиру. С новым ремонтом. Я вдыхаю напоследок ароматы лаванды и душицы, насквозь пропитавшие эти стены, и понимаю, что с этим домом куда-то безвозвратно уходит и часть моей жизни. Я пока не решила, хорошо это или плохо, но одно я знаю точно: я обязательно поговорю с моим сербом и заставлю его выслушать меня. И потом уже буду решать, как мне жить дальше.
Прошёл месяц с того момента. Как у нашей компании поменялся владелец, и какая-то смутная мысль-куколка всё время вертится у меня в голове, так и не оформившись окончательно во что-то крылатое. Я захожу в наш отдел рекламы, с которым редакция всегда на ножах: они вечно пытаются протащить в наши публикации своих клиентов, а мы вечно зарубаем их проплаченные статьи под соусом независимой журналистики.
Я перелистываю последние отчеты по прибыли, и тут не к чему придраться: они значительно выросли за этот месяц. Всё чётко. Так что же не так? И тут меня осеняет: я прошу наших эсэмэмщиков распечатать мне статистику наших соцсетей и динамику скачивания приложения, и вот тут-то до меня начинает доходить смысл сказанных Фёдором Стариковым слов. Я вижу, как кривая посещаемости и вовлеченности нашей читательской аудитории резко ползёт вниз. Кроме моего личного блога о ресторанах, до которого ещё не успели дотянуться лапки нового руководства.
Наш проект
Я выхожу на улицу, и иду, как во сне, таким знакомым маршрутом, по которому смогла бы пройти даже с закрытыми глазами. Ветер развевает мои распущенные волосы, а ноги в простых кроссовках перепрыгивают через весенние лужи. На мне простые джинсы и толстовка, как в день нашего первого свидания, я подхожу к заветной бирюзовой двери и толкаю её. Как всегда гул голосов и облака ароматов окутывают меня. Я прохожу прямо к окошку выдачи и прошу позвать мне Драгана.
– Его нет, – отвечает мне один из поваров, ловко нарезающий ароматные узбекские помидоры, запах которых сразу же забивает все остальные.
– А во сколько будет? – переспрашиваю я.
– Он уехал, когда вернётся, не знаем, – отвечает мне паренёк.
– Куда? – падает моё сердце на пол, треснув, как лопается хрупкая корка арбуза.
– К себе, в Сербию, – слышу я, и понимаю, что теперь между нами больше, чем пропасть. Между нами просто бесконечность.
Я возвращаюсь в офис, и буквально чувствую физически на обратном пути, как быстро сохнет моё сердце, как курага на солнце, и когда я открываю дверь своего кабинета, внутри меня, как в пустой коробке, бьётся твердая абрикосовая косточка.
– Слушай, тут адвокат Алексея такое в суде устроил! – возбуждённо орёт мне в трубку мой верный Юра, но мне уже совершенно всё равно, насколько лет ещё затянется этот процесс. – Он тебе ещё не…
Но тут его возбуждённую речь прерывает появление моего бывшего мужа, который врывается в комнату с огромным облаком цветущей сирени в руках. В середине апреля. Видимо, снова решил разориться. Но даже не дав мне опомниться, он подходит ко мне и протягивает крошечную бархатную коробочку с сияющим бриллиантом внутри.
– Я люблю тебя, Яна. И всегда любил, – начинает он. – Все люди совершают ошибки, и я признаю свою. Мне кажется, я уже искупил свою вину сполна: нелюбимая жена, совершенно чужой ребёнок, с которым мне даже не дают толком общаться. Я попросил сегодня адвокатов отложить заседание, потому что не хочу делить квартиру. Мне нечего с тобой делить. Выходи за меня! – я смотрю в его такие искренние глаза, полные надежды, на этот огромный ароматный букет, заполнивший собой все мои лёгкие, и вспоминаю нашу свадьбу в мае, когда мы стояли под цветущими кустами сирени и не верили ни в какие приметы. – Пожалуйста, возвращайся домой! – умоляет меня мой бывший муж, и я смотрю на этот сверкающий бриллиант, который мы с ним не могли себе позволить пять лет назад… – Мне без тебя плохо, масик, – добавляет он, и я беру в руки эту огромную цветущую охапку, зарывшись в неё лицом.
Эти цветы безупречны. Как и кольцо. И меня ждёт моя квартира, где всё так привычно и знакомо. Всего неделя, и она снова станет моей окончательно. Оттуда наконец-то выветрится запах чужой женщины, и мой дом снова наполнят ароматы корицы, кардамона и засахаренных цукатов. Тома дала мне зелёный свет. Всё так легко и просто встанет по своим привычным местам: хорошая работа, большая заплата и раскаявшийся муж, который всё ещё похож на Джонни Деппа в юности. Мои пальцы нащупывают открытку, привязанную к разноцветным атласным лентам, и я снова вижу уже знакомую мне визитку
– Будь моей женой, – продолжает Лёша, а я всё верчу в руках эту визитку и смотрю на неё, словно в ней – ответ на вопрос. И он приходит.
Я наконец-то вспоминаю, что же не даёт мне покоя. Строка в сегодняшнем отчёте по рекламодателям. Я точно помню эту компанию.
– Ты ведь даже не покупал эти цветы, – наконец-то отвечаю я Лёше. – Ты их просто брал у нашего рекламодателя по бартеру, так? А кольцо, интересно, ты тоже у кого-то выпросил в обмен на рекламу? – и даже не дожидаясь ответа, я выхожу из кабинета, всё ещё сжимая в руках роскошный букет сирени, расцветшей на другом конце континента.
– Это тебе, Юля, – протягиваю я его ничего не подозревающей сотруднице. В конце концов, цветы ни в чём не виноваты. И они прекрасны.
