Ему не потребовалось много времени, чтобы понять - он хочет создать нечто подобное. Пусть это будет место, куда горожане станут приходить после учебы, после службы в церкви или после работы. Место, где они смогут повеселиться, немного выпить, немного потанцевать и отдохнуть.
Рон начал с того, что поступил в университет, где взялся за изучение бизнеса. Деньги на учебу надо было зарабатывать, и он мыл посуду, подметал полы, разносил заказы. В его планы входило открытие небольшого ресторанчика в Рединге, городе, не избалованном уютными заведениями, но сулившем перспективу.
Однако в одночасье все изменилось. Родители отправились в Кардифф к родственникам отца и попали в аварию. Они погибли, а Рон лишился всего, в том числе и дома. Но даже отчаяние не убило мечту. Бросив университет, чувствуя себя никому не нужным, он уехал в Лондон, чтобы доказать всем, а прежде всего столь несправедливо обошедшейся с ним Судьбе, что несчастье не сломало его и не перечеркнуло его планы.
И Рон не только добился своего, он сделал гораздо больше. За какой-то десяток лет он стал богатым, известным в своей области бизнесменом, влиятельным гражданином.
Сегодня по привычке, ставшей традицией, Рон прохаживался между столиками, пожимая руки и здороваясь с адвокатами и брокерами, составлявшими большую часть постоянной дневной клиентуры. Выслушивая жалобу знакомого судьи, Рон заметил делавшего ему знаки репортера Питера Грин-шоу, внесшего немалый вклад в успех «Касабланки». Извинившись перед судьей, Рон двинулся к столику, за которым расположился Гриншоу.
- Вот уж не ожидал увидеть тебя сегодня, Пит. Вчера мы весь день провели вместе, и я подумал, что ты по горло сыт моим обществом. Каким ветром?
Репортер усмехнулся и хитро посмотрел на владельца ресторана. Глядя на этого человека в строгом темно-синем костюме, с аккуратно причесанными волосами, в которых уже поблескивала седина, посторонний наблюдатель и не догадался бы, что перед ним прожженный газетчик, умеющий добыть нужный материал и уладить любую проблему.
- Как я могу устать от того, кто оплачивает мой ланч?
Питер указал на свободный стул, и Рон с легкой гримасой сел за стол.
- Вообще-то все дело в Ребекке. Она снова попросила меня замолвить за нее словечко.
Рон едва сдержался, чтобы не застонать. Ребекка Синклер работала одно время в той же газете, что и Питер. Потом она ушла на телевидение и, покрутившись в отделе новостей, заполучила в свое распоряжение утреннее ток-шоу. Очевидно, заполнить эфир было совсем уж нечем, если ей понадобился хозяин ресторана.
Рон покачал головой, раздраженный тем, что приходится возвращаться к уже решенному, казалось бы, вопросу.
- Полностью с тобой согласен. - Грин-шоу отпил минеральной воды - до пяти часов он не позволял себе ни капли спиртного. - Просто хотел убедиться, что ты как следует обдумал ее предложение, прежде чем его отвергнуть.
- Я все обдумал, - твердо сказал Рон, стараясь скрыть раздражение.
- Уверен?
- Перестань, Пит. Уж кто-кто, а ты прекрасно знаешь, как я отношусь к появлению на телевидении.
Гриншоу учился когда-то с отцом Рона, так что мужчины действительно знали друг друга очень хорошо.
- Реклама, сынок, - Питер помахал вилкой, - двигатель прогресса. И не в твоих интересах наживать себе врагов на телевидении.
Рон покачал головой.
- Дело не в этом. Я построил «Касабланку» так, как хотел. И рекламировал ее всегда тоже по-своему. Пока что мой план срабатывал отлично, и причин меняться в чем-то я не вижу.
В рекламе Рон делал упор на кухню и на атмосферу загадочности, окружавшую «Касабланку». Здесь не устраивалось пышных банкетов, сюда не приглашалось телевидение. Никаких шоу, никакой трескотни и мишуры, ничего такого, что могло бы повредить устоявшейся репутации, развеять ту ауру, над созданием которой пришлось столь упорно работать.
Все открытые им рестораны имели успех, и Рон не намеревался отступать от своих принципов, помня слова отца о том, что, если вещь не сломана, не надо ее чинить.
Питер ничего не сказал, только хмыкнул, и занялся салатом. Его привычка не доводить разговор до конца бесила Рона. Вот и сейчас он не сомневался, что старый лис замолчал намеренно, рассчитывая дать собеседнику возможность еще раз поразмыслить над предложением Ребекки.
Одним из вредных побочных эффектов успеха Рона Фримена был его статус полузнаменитости, что неизбежно привлекало к нему таких, как Ребекка. Но, хотя пресса и расписывала хозяина «Касабланки» как одного из самых влиятельных в своей сфере людей, он не собирался поощрять такую чушь. Поэтому, когда Ребекка предложила отснять часть ее ток-шоу на кухне - да еще привлечь к этому шеф-повара Виктора Прескотта! - Рон решительно и твердо произнес «нет». И как бы ни старались Питер или Ребекка, это решение не подлежало пересмотру.
Репортер покончил с салатом, но по-прежнему хранил молчание. И, лишь когда официант убрал пустую тарелку, Гриншоу поднял голову и посмотрел Рону в глаза.
