Клара приглушённо засмеялась и прижалась щекой к его плечу. Порой Джон такой мнительный, подумала она, решив, что Смит приревновал её к одному из назойливых ухажёров, которые не давали ей проходу на любом приёме. Девушка всегда знала себе цену, но любовь к танцам и развлечениям почти всегда вынуждала её соглашаться на приглашения симпатичных или же слишком настойчивых кавалеров. Таким был и этот мистер Флинчестер, который несколько раз порывался пригласить её на танец, но Клара каждый раз отказывала, дожидаясь возвращения Джона. Вероятно, она слегка погорячилась с такой отчаянной преданностью: за всё время приёма девушка позволила себе согласиться лишь на три танца с другими мужчинами. Разумеется, в этом не было ничего предосудительного, но теперь же, при детальном воспоминании о вечере Клара понимала, что тем самым могла навлечь определённые подозрения. Наверное, к лучшему, что она согласилась танцевать с мистером Флинчестером.
— Он был слишком назойлив, — честно призналась Клара, чувствуя себя будто бы защищённой от всего мира в таких тёплых объятиях. — Впрочем, вы правы, он — приятный молодой человек.
Смит нервно сглотнул, подкатившую к горлу ревность. В конце концов, он не должен был препятствовать симпатиям девушки, прекрасно зная, что вскоре им придётся расстаться.
— Соответствует ли он вашим стандартам? — неуверенно поинтересовался мужчина, стараясь держаться гордо и беспристрастно, будто вдруг решил примерить роль мистера Освальда.
Девушка про себя усмехнулась. Вероятно, стоило дать Джону небольшой повод для ревности, не правда ли? Ей льстило подобное поведение мужчины, когда он отчаянно пытался скрыть, как взволнован тем, что его могут потеснить с пьедестала. Но едва ли такое было возможно.
— Может быть, — неторопливо ответила Клара, создавая вид, что и вправду задумалась о достоинствах молодого человека. — Он мил в общении, хорошо образован, высок и статен, наверняка богат и известен, щедр в комплиментах и прекрасно танцует.
— Так вот каковы ваши критерии, — с печальной усмешкой отметил Джон. — Должно быть, ваш будущий муж окажется исключительным человеком.
Это замечание стёрло улыбку с тонких девичьих губ. Так вот в чём было дело. Ах, как глупо было с её стороны не догадаться об этом сразу же, чуть только она увидела грусть в его глазах. Клара поспешно отпрянула, чтобы иметь возможность встретиться взглядом с мужчиной.
— Я не сомневаюсь в этом, — сказала она. — Жаль лишь, что я никогда не смогу оценить его по достоинству.
Брови Джона в удивлении взметнулись вверх. Неужели он до сих пор сомневался в её верности ему?
— Вероятно, наша семейная жизнь не будет по-настоящему счастливой, — продолжила девушка с каждой секундой всё больше сомневаясь в правильности своего решения признаться в подобном. — Возможно, он с первого дня почувствует, что каким бы замечательным он не был, моё сердце никогда не будет принадлежать ему.
Уверенность покинула её окончательно в тот момент, когда лицо Джона медленно стало меняться от изумления до горькой усмешки. Но пути обратно не было. Ох, его никогда не было у них! Клара с ужасом думала, что, чуть ступив на эту извилистую дорожку чувств, она уже никогда не сможет сойти с неё или повернуть назад. Так оно и оказалось.
— Потому что оно навсегда останется в Шотландии, в прекрасном Хезере, в цветущем саду и на вересковом поле, — Клара тяжело дышала, чувствуя, что ей не хватает воздуха в лёгких.
Её глаза застелила тонкая пелена слёз, которые девушка отчаянно пыталась сдержать. Чёрт возьми, неужели так всё и будет? Неужели покинув этим летом Хезер, она навсегда распрощается со своим счастьем? Боже, что с нею сделала любовь к Джону Смиту!
— Моё сердце навсегда останется здесь, — еле слышным шёпотом произнесла она, положив ладонь ему на грудь, чувствуя его усиленное сердцебиение. — С вами.
Рука Смита медленно накрыла её, чуть пожимая маленькие пальцы. Клара наконец дала волю слезам, устало прикрывая глаза. Если бы она с самого начала знала, как тяжело ей будет справляться с собственными чувствами, если бы знала, как больно будет отпускать, то… Клара вспомнила их первую встречу, её очарование незнакомым мужчиной, первый танец, первое прикосновение, первый поцелуй. Она снова и снова прокручивала в памяти первое признание Смита, их тайные встречи, сладкие наслаждения, которые приносил он ей своими нежными ласками. Разве можно было отказаться от всего этого? Нет, если бы перед ней снова стал выбор, она без раздумий пошла бы по тому же пути. Потому что в её жизни не было ещё ничего прекраснее этих чувств.
— О, Клара, — наконец прошептал Джон, собирая своими губами слёзы с её мягких щёк. — Моя милая девочка, любовь моя, ваши слова заставляют моё сердце болезненно сжиматься в груди. Клара, что бы ни случилось, милая, я прошу вас… я умоляю вас, будьте счастливы. Ничто не желанно мне более, чем ваше счастье, ваша радость, ваше благополучие. Я живу с мыслью о том, что вы — это всё, о чём я не смел даже мечтать. Вы — мой ангел. И я готов на колени пасть перед вами, умоляя о том, чтобы вы…
