Егор посмотрел на меня удивленно и нахмурился.
– Ты не знаешь? Велесова ночь – ночь великой силы. Это время с захода солнца 31 октября до рассвета 1 ноября. Время, когда Белобог окончательно передает Коло Года Чернобогу, а Врата Нави до первых петухов, а иногда и до самого рассвета, широко распахнуты в Явь.
– Ты сейчас серьезно, что ли?
– Ну как бы… да. – Егор немного смутился.
– И в эту ночь можно попасть из одного мира в другой? Ну то есть в Навь-то в любое время попасть можно, смерть приходит, время не спрашивает. Но сегодня ночью можно и обратно?
– Уверен, что можно, если уметь. А в этот год еще и полнолуние на Велеса выпадает…
– Это хорошо или плохо?
– Для кого как…
Егор замолчал, а я задумалась над тем, сколько всего нового и удивительного узнала за эти пару дней. Стоит отъехать от города на сотню километров, забраться поглубже в лес... и тут оказывается совсем другая жизнь, свои законы и правила…
На кладбище, несмотря на суету деревенских, царила тишина и покой. Надгробия разных форм и размеров, кое-где встречались даже скульптуры в виде ангелов, некоторые, но не все, с фотографиями… Мы медленно шли по аллее, я читала выгравированные имена и даты. Здесь покоились люди, которые когда-то жили и любили, мечтали и страдали. Их души, словно призраки продолжали свое существование в воспоминаниях и сердцах тех, кто о них помнил. Тех, кто пришел сегодня не из праздного любопытства, как мы, а чтобы почтить память, отдать дань уважения предкам.
Дошли до часовни. Действительно старинная и до сих пор не растеряла былой красоты, хоть и сильно обветшала. Несмотря на свою запущенность, часовня излучала некую загадочную притягательность. Величественные арки и изящные карнизы, хоть и облупились, но все еще сохраняли нарядность и торжественность. Окна украшали кованные решетки. Ступени мраморные. Видно было, что их недавно мыли.
Егор открыл дверь, и мы вошли внутрь. Сквозняк пронесся по часовне. Качнулось пламя зажженных вокруг алтаря свечей. Их свет окутывал небольшое помещение теплым и мягким свечением, создавал атмосферу мистики и покоя. В воздухе витал запах ладана и оплывшего воска.
Мы шли медленно, осматривали каждый уголок. Молча вглядывались в облупившуюся краску стен, покрытых старинными иконописными фресками. Они были ветхими, местами стершимися, но это лишь добавляло им загадочности и историчности.
Возле алтаря, тщательно протертого от пыли, возвышался каменный крест. Колонны, покрытые резными узорами, поддерживали куполообразную крышу, которая, несмотря на свою ветхость, все еще защищала внутреннее пространство от непогоды. Вдоль стен стояли старинные скамьи, словно ожидая посетителей.
Тихо, только шорох наших шагов, да легкое потрескивание горящих свечей…
Подошла к окну, откуда лился в часовню тусклый свет осеннего дня. Огромное стекло было покрыто пылью и пятнами дождя, создавая эффект затуманенности. За ним проглядывались старые могилы, люди с лопатами и ведрами, полными опавшей листвы и потускневших от времени искусственных цветов.
Я сидела на скамье, разглядывала старинный храм и размышляла о прошлом, о людях, чьи истории здесь закончились. А еще я думала, что скорее всего, моя собственная история может соприкоснуться с этим местом, с деревней, с людьми и нелюдями ее населяющими гораздо плотнее, чем я могла предположить ранее…
После осмотра кладбища мы направились к моей машине. Мне хотелось попробовать уехать. Ну или хотя бы еще раз проследить за своими ощущениями во время поездки. В прошлый раз я была слишком напугана и взволнована происходящим, и не могла заострить внимание на всех нюансах.
Егор особо не сопротивлялся. Из деревни выезжали молча, я была сосредоточена на дороге и на себе. Но, черт возьми, ничего такого особенного не ощущала! Едем и едем, дорога как дорога. Никуда не сворачиваем, но по итогу оказываемся опять у знака «д. Демидково».
И усталость такая навалилась.
Второй раз ехать уже не хотелось, но я переборола себя и попросила Егора сделать еще одну попытку. Тот пожал плечами, завел машину, развернулся и опять поехал в сторону города.
Я пыталась разглядывать деревья или другие приметные знаки, сопоставлять их с теми, что видела ранее. В какой момент они изменятся? Когда дорога, повернется вспять?
Ничего…
– Егор, ну как же так? – спросила я в отчаянии и посмотрела на своего спутника. Лицо того было напряжено, на лбу выступили маленькие бисеринки пота, он сосредоточенно вглядывался в дорогу, пальцы, сильно сжимавшие руль, побелели. Егор ничего не ответил и даже не повернулся в мою сторону.
На этот раз по ощущениям мы ехали чуть дольше. У меня заныли виски и электронные цифры часов на панели, по которым я пыталась засечь время, и километры на одометре, начали расплываться.