– Что же, не вижу ничего плохого в том, если ты немного сменишь обстановку, развеешься, отдохнешь от дикости здешних мест – сама от себя не ожидая, выпалила Мери.
Мия подумала, что мать и сама скучает по времени красивой жизни в Лондоне, до отправки их семьи на отдаленный участок земли, поначалу казавшийся забытый Богом, и поэтому не так против ее поездки в сердце цивилизации. Но на самом деле Мери в эту минуту была так взволнована вестями от Келли, что ее больше ничто не занимало, как желание скорее навестить свою дочь. Мия тут же написала ответное письмо Китти и вместе с письмом уже мысленно направлялась в Лондон.
О Китти в Свете ходили разные слухи. Были подозрения что у нее есть целый полк любовников, но никто не знал наверняка, правда это или ложь. На приемах Китти была сдержана, взгляд у нее был резкий, движения грубые, не сочетались с фигурой настоящей леди. Но те немногие, кто был дружен с ней, знали, что она необыкновенно мила. Семья Таунсенд скептически воспринимала слухи, поэтому Мие не было никакого запрета в близкой дружбе с «весьма опасной особой для не окрепшего ума», как считали дамы в возрасте.
Но все же в этот день пришлось отложить мысли о предстоящей первой поездке за пределы оград в виде гор и вместе с отцом и матерью отправиться к Такерам. Их поместье находилось в нескольких милях на возвышенности у подножья гор, парадной стороной обращенное к солнцу. Величием своим оно приводило в изумление всякого мимо проезжающего. Дымка тумана, сползающая с гор, захватывала крышу дома, придавая таинственность.
Как только коляска подкатила к парадному входу, Мери, опережая всех попутчиков, неслась к встречающей дочери и торжественно произносила слова, которые невозможно было удержать в себе:
– Келли, дорогая, как я рада – не дав никому заговорить, почти кричала миссис Таунсенд, взяла под руку дочь и направилась в дом.
Следом прошли все остальные. По лицам Коннора и Келли было видно, что они не ожидали посетителей и вышли только потому, что слуги вовремя заприметили приближающийся экипаж к дому. Разговор в гостиной оказался оживленным, Коннор беседовал с мистером Таунсенд о делах поместья, Мери с Келли о будущем ребенке, гадали кто же будет и воображали на кого похож. Мия подошла к большому окну, из которого открывался прекрасный вид на море «О моя бедная Келли, она ни капли не изменилась, все тот же кроткий взгляд, все те же глаза, но такие устало-обремененные. Должно быть будущее материнство так изматывает» -решила Мия и присоединилась к разговору.
Прошла неделя в томительном ожидании заветной поездки. И вот, в обед, приготовив дорожную сумку у выхода и находясь уже в состоянии полной готовности к отправлению, Мия услышала стук копыт. То был экипаж Флетчеров. Само семейство проживало в Лондоне, дорога к ним представлялась в одиночестве. Наспех распрощавшись с семьей, Мия уже сидела в коляске, которая держала путь в самое сердце искушений и прекрасной жизни. Дорога была длинной, но усталость никак не могла подкрасться к воодушевленной мечтами девушке. Не смыкая глаз, она смотрела на пыль и камни, которые выскакивали из-под несущихся колес. Мысли рисовали в ее воображении совершенно новую жизнь, в которой было место удивительным и запоминающимся знакомствам, всякого рода развлечениям, обедам в высоком обществе, где каждое новое лицо окажется необыкновенно приятным джентельменом или леди, которые будут рады водить с ней дружбу.
Однако у Мии была не только потребность в дружбе и новых знакомых. В ней жила одна явная необходимость – видеть рядом искренне любящие глаза, принадлежащие мужчине. Она представляла, какими они могут быть, цвет, что она сможет ощутить, увидев их. Так, в предвкушении прекрасного прошел весь пусть юной девушки до заветного города.
По прибытию в Лондон, вся семья Флетчер и многочисленная прислуга встречали мисс Таунсенд у парадного входа. «Сколько чести» – горделиво подумала Мия, выходя из коляски. Сочетание роскоши и масштабов привели в приятное изумление, и в мысли тут же пришла миссис Форбс, которая точно бы подавилась от зависти, если бы она увидела, как кто-то превзошел ее в богатстве и хорошем вкусе. Прием оказали радушный, но настаивать на своем обществе мистер и миссис Флетчер не стали, дав в волю подругам обсудить все то, что не уместилось в письмах.
– Сегодня на ужине у нас будет самый близкий круг друзей – предупредила Китти, оставляя Мию на отдых в комнате, которая будет в ее распоряжении на целых три месяца – и не забудь надеть лучшее платье – добавила Китти, уходя.