Внутри юного сердца мгновенно образовалось волнение и тоска, это и есть любовь, подумала Мия, сожалея, что сердце выбрало именно Дениэла Форбс.
Насыщенная развлечениями жизнь Лондона уже не была такой привлекательной. Поначалу казавшийся яркий город обрел все оттенки серых красок. Улицы дышали смрадом, веселый смех кокетливых барышень заменили плач и прошение подаяний бедняков. Грязь, брызжущая из-под ног, ступавших по улицам, до неприличия пачкала подол одежды, утяжеляя платье. Китти сетовала на Лондон, жалея, что подруге довелось увидеть и обратную сторону знаменитого города.
Мия все ждала, что мистер Форбс появится, объяснится, даст надежду. Она без устали вспоминала тепло прикосновений, с какой горячностью и желанием он ответил на поцелуй, сколько чувств скрывалось за сдержанной оболочкой, способного на романтические порывы джентельмена. Но дни нещадно неслись один за другим, принося с собой лишь разочарование от пустого ожидания. «Он не придет» – решила она для себя и старалась жить, словно не встречала вовсе. Временами тоска пленила душу, и у ее обреченного одиночества появилось имя – Дениэл. Единственный поцелуй с ним отпечатался меланхолией и печалью на бледном лице Мии. Дэниэл Форбс словно пропал из самого города, после того вечера в доме губернатора никто не видел его, хотя общество и привыкло к его частым исчезновениям и ни для кого его отсутствие не оказалось новостью. Однако Мия терялась в догадках, и это вовсе не было праздным любопытством, ей было важно знать, кто этот человек, но почему-то никто в обществе не касался личных подробностей мистера Форбс, с аккуратностью в выборе слов, словно при разговоре о Дениэле сам обсуждаемый объект находился рядом, все старались только нахваливать его достоинства и немного жалеть. Но причина жалости словно была тайной, сказать которую не решались самые отъявленные сплетники.
Отдых в Лондоне подходил к концу, пришла пора возвращаться в Шотландию. Мистер Бакер назойливо ухаживал за Мией весь сезон, но даже намека на надежду дать ему она не могла. В последний вечер, по случаю отъезда Мии, мистер Бакер увлек ее прогулкой по саду, и когда они оказались вдали от любопытных глаз, он с силой схватил ее за руки и почти взмолил:
– Я не могу совладать с собой и чувствами, что вызваны вашим лишь существованием, если в вас есть хоть капля милосердия, ответьте мне, станьте моей женой!
Все слова были словно пустой звук, отдаленное эхо, от тех слов, что мерещились ей в голове, произносимые мистером Форбс. Тут перед ней должен был стоять не Джеймс Бакер, а Дениэл. Выращенная мечтами и добрыми представлениями о жизни, она не понимала, как сильно оскорбил мистер Форбс ее чистую душу, как обманул и заставил думать о нем. От оцепенения она не вымолвила ни слова, что мистер Бакер принял как за приятное удивление и надеялся на скорый положительный ответ.
Мия вернулась домой совсем другой. Она стала более тихой, замкнулась в своих мыслях. Каждый день с трудом удавалось не вспомнить его образ, даже тот надменно ледяной взгляд, который казался ей самым дорогим. Миссис Таунсенд не заметила перемены и все так же была занята хозяйственными делами. Каждую неделю приходили письма от мистера Бакера, в которых он покорнейше ожидал ответа Мии, но все они оставались без ответа. Минни, зная о тоске подруги, которая родилась из-за сердечных дел, берегла ее чувства и затягивала с объявлением о своем предстоящем замужестве, предложение о котором поступило на днях. Она все боялась, что будет не кстати новость о том, что их общая мечта будет исполнена ей одной. И вот, набравшись храбрости, так как назначенная дата была уже известна и избежать этой новости никак не удалось бы, на очередной прогулке объявила.
– Что? Ты выходишь за этого мистера Бэрда? Он же глуп и нелеп! – возмущенно отреагировала Мия, словно теряет Минни навсегда.
– Да, достоинств в нем мало, но он единственный кто заметил меня.
– Скорее он заметил твое приданное – с язвительностью, но без злости прозвучал ответ.
– Но он заверяет меня в вечной любви и верности, что я ни в чем не буду нуждаться. Может ты и хочешь, моя дорогая, пробыть всю жизнь в ожидании, что джентельмен, который взял твой первый поцелуй, вспомнит о тебе, но мне душевных переживаний не требуется. Мне всего лишь нужен дом, супруг, кем бы он не являлся, и пара детишек, которым я смогу посвятить себя. Это мое счастье. Я не одарена красотой, за мной не стоит очередь кавалеров, мне выбирать не приходится – впервые за долгую дружбу Минни выплеснула все отчаяние, что так бережно копилось в ней годами. – и еще, он обещал не покушаться на мою свободу, жизнь моя не предвидит радикальных изменений, проживать будем в имении моих родителей и наша дружба не узнает проверку расстоянием.
Мие стало совестно, что она не догадывалась о томлении Минни, о ее простых желаниях, которым сложно было осуществиться.
– Минни, ты права, каждый волен создавать свою жизнь, согласно желаниям сердца.