Меня мучает извечный вопрос: почему нельзя поговорить, объясниться, достучаться? Конечно, разговор не всё определяет. Что-то поддается только чувствам. Вот вроде нашла я, что нас объединяет, и муж тоже вроде бы осознал, но приходил день, и он опять ничего не понимал. Ему трудно отменить разговором самого себя. И поступал он опять, исходя из самого себя. Может, есть территория души человека, которую нельзя победить словами? Если бы возможно было изменить взрослого человека беседами, он был бы прекрасен. Но природу не обманешь. Воспитывают с пеленок. Тогда еще можно что-то изменить, подкорректировать. И книжки умные он должен читать в детстве, пока еще его душа как пластилин.
– И все-то ты усложняешь. Все очень просто. Врал твой муж, будто бы соглашаясь, чтобы ты прекратила своё воспитание. Вспомни его любимую шутку: «Умение лгать – признак интеллигентности». Он даже не вникал в то, что ты ему внушала. Он хотел того, что хотел, того, что в нем запрограммировали гены и семья. Этим определялись ваши взаимоотношения. Ты вела свою линию поведения, он свою. Счастье в семье, если направления этих линий совпадают. Не по зубам тебе оказалась эта семейка…. Ой, не могу больше! От общения с тобой у меня вылетают все предохранители. Мне требуется психотерапевт! – шуткой разрядила себя Инна.
– Эмма, ты же не можешь сказать, что твоя жизнь, как, между прочим, и моя, была скучной? – усмехнулась Лиля.
– Чего-чего, а скучать нам с тобой не приходилось, – скривила губы Эмма. – И обе мы одиноки, как тот металлический штырь, что торчит у самой крыши глухой стены вон того дома.
И она указала на старое серое строение, высившееся напротив дома их временного пребывания.
– Забудь обиды, живи для себя и внуков, – посоветовала Аня.
– Я быстро забывала плохое, слишком быстро прощала, – вздохнула Эмма.
– Женщины прощают, но не забывают, – категорично возразила Жанна.
– Когда тебе боль каждодневно освежают и усиливают, обиды невольно опять всплывают. Бывало, говорю ему: «Что же ты с такой злостью и раздражением делаешь даже добрые дела? Да еще потом попрекаешь тем, что сделал. После этого не хочется принимать от тебя заботу. Радости нет от нее. А именно она – самое главное во взаимоотношениях людей». Психовал, бесился, мол, ничем тебе не угодишь, мол, ничего больше не стану делать. Право же, как капризный ребенок…
«Муж никогда не понимал ее как до́лжно, как она того заслуживала. Ее душа – кладбище иллюзий и мечтаний», – про себя посочувствовала Жанна Эмме.
– Как-то в припадке небывалой расточительности или в порыве неожиданного благодушия муж переписал на меня машину. Думал, свои грехи этим смоет. Но я так и не познала наслаждения от обладания частной собственностью. Я в ней не нуждалась. Мне нужен был только Федя. Если нет любви, никакими подарками пустоту души не заполнить.
– …Муж одной моей знакомой в тюрьме начитался религиозных книжек и стал порядочным человеком. Бросил пить, курить. Семью боготворит. Он – исключение из правил? – спросила Аня.
– Это значит, он и до этого был порядочным, просто его судьба сделала зигзаг, из которого он сумел с честью выйти.
– Почему человек не учится на чужих ошибках, а проходит свой путь, набивая шишки? – снова спросила Аня.
– Это не вопрос диалога или книг. Это вопрос целой жизни для каждого. Человек ищет не рецепт, как жить, а смысл своей жизни. Сравнивать свою и чужую жизнь – занятие полезное, но крайне неблагодарное. Особенно если у всей семьи, как у родственников мужа Эммы, общий недуг – отсутствие любви, и они это находят совершенно нормальным и естественным, – усмехнулась Лера. – В принципе, все можно оценить. Цены нет только у любви.
А Эмма все продолжала свой разговор с Жанной.
– …К чести сына сказать, все эти годы он поддерживал и как мог защищал меня, осаживая отца в его гадких нападках и издевках. Дочек муж и слышать не хотел, за людей не считал, хотя одна теперь профессор, в вузе преподает химию, другая – предприниматель. «Они женщины, и этим все сказано!» – продолжал пренебрежительно говорить он.
– Может, напрасно ты так с мужем категорична, может, лишку берешь? Я понимаю, когда любишь, обиды быстро забываются, а если разлюбил, они всплывают из глубины памяти и выплескиваются во всех подробностях.
– Тебе пример его «любви и порядочности» привести? Да сколько угодно. Попросила я его свозить меня с внуками в лес, на природу, мол, ты каждый выходной на рыбалке, а мы в городе паримся. Так он привез нас в тридцатиградусную жару на песчаную косу, где ни кустика, ни травинки, оставил в раскаленной машине, а сам уплыл. Мне дурно от духоты, малыши плачут… Еще хочешь примеров?
– Мне ближе позиция отвлечения на что-либо более серьезное, – растерянно пробормотала Жанна.
