– Я бы отнесла твоего второго мужа к числу людей, не стоящих внимания. Он козу отпущения в тебе видел. (И тут без меня не обойдутся!) Тряс тебя, как ветер грушу, а ты только изгибалась, – вставила свое категоричное замечание Инна. – Только пыль умел пускать. Обласкан и свободен! Так сказать, и волки сыты, и овцы целы. Исправлять такого – пустой номер. Разве что под нажимом общественности. Опять не предусмотрела… Это тебе не научные статьи писать. Тут другие мозговые центры должны включаться. Ухлопала свою праведную жизнь на подонков, а оценить некому. Не много судьба отмерила тебе счастья. А ведь не сказать, что ты была неразборчива.
– Ну что ты за человек, в самом деле! Тебе про Фому, а ты про Ерему… Твердишь одно и то же, как заведенная. Сколько можно? Надоело! – раздраженно остановила ее Рита.
– Прости, с языка сорвалось, – неожиданно быстро отреагировала Инна и уставилась в окно.
«Как же Инна сейчас напоминает мужа моей подруги – Евгения. Тот тоже наговорит колкостей, гадостей, а потом извиняется с тем, чтобы тут же делать то же самое. А разве нельзя обойтись без оскорблений? Разве трудно говорить друг другу простые добрые слова? И всего-то надо чуть-чуть попридержать свой характер. А у другой подруги муж оскорбляет и не извиняется… А может, второй муж Риты кричал на нее, потому что на себя злился, на свое бессилие, на свою неспособность содержать семью. На жене вымещал обиду за свою несостоятельность. И такое мне приходилось наблюдать. Зря Рита в таком возрасте замуж пошла. Покоя искала. С мужчиной? Смех и только. А может, назло Стасу? – подумала Жанна. – Чудны твои дела, Господи!.. Вкладываем мы души в своих мальчиков, да не всегда из них золото получается. Гены ли виноваты, наши ли просчеты, мужья?»
«Что за невероятное создание наша Рита! Прошла через столько страданий и еще полна жизни. Сколько лет ей потребовалось на то, чтобы говорить о своей боли с какой-то мягкостью, со спокойной иронией и даже юмором? От нее исходит тепло и покой. Я бы так не смогла», – восхищенно подумала Лена.
– Почему ты такая красивая замуж сразу после развода не вышла? – в лоб спросила Риту Аня.
«Не люблю вторгаться в чужую личную жизнь… Ну если только человек сам захочет поделиться»,– заерзала Лена.
– Думаешь, много находится мужчин, способных терпеть рядом с собой чужого ребенка? – вопросом на вопрос ответила Рита. – Ну если только те, которые сами будут зависеть от тебя… А другие, даже если женщина прилично зарабатывает, начинают попрекать, мол, кормлю чужого… У них все я… я… мне… мне. Не желала я сыну такого «счастья». Замуж пошла, когда он женился.
– А мой третий муж, только начав болеть, стал чуть нежнее и добрее. Значит, были эти крупицы человеческого в нем где-то глубоко запрятаны. Не может же быть, что они зародились, только когда он стал рассыпаться. Только ближе мы друг другу почему-то не стали… Может, я перегорела? Почему он раньше не понимал простейшие вещи? Разве надо обязательно получить удар палкой, чтобы ее бояться? Почему до этого в нем была только грубая, безобразная, бессмысленная жестокость? Отчего не замечал доброго к себе отношения, не видел моей боли? А может, эта его нынешняя нежность, доброта и забота только проявление рефлекса, боязнь быть брошенным, оставленным больным и никому не нужным на произвол судьбы? Хотелось бы верить в первое.
Кира принесла чай и кофе. Женщины разобрали чашки и на время угомонились.
А у Эммы свои мысли в голове: «Страсть к любви не имеет отношения. Может быть, она даже противоположна любви… Мужчинам, в основной своей массе, духовная любовь так же важна, как и женщинам? Наверное, нет, иначе они не компенсировали бы ее недостаток сексом. Неужели только уют, забота, дети?.. Почему женщина стремится замуж? Чтобы иметь рядом единственного, любимого. Может, она ищет только стабильности? Ее могут дать алименты. Нет, все-таки ради духовной близости… Путь человека к самому себе слишком долог. Иногда он длиной в жизнь. И не всем его удается пройти без потерь».
Опять двадцать пять
Женщины шумно спорили, одновременно участвуя в двух-трех темах, возникающих на разных концах стола. Лена пыталась вникнуть в беседы подруг, но боль в позвоночнике отвлекала ее, рассеивала внимание.
– …Жизнь вообще штука непростая. И радостной ее делать надо нам самим. Никто не придет и не развеселит нас, – задумчиво изрекла Аня. – В школах почти совсем нет мужчин, а праздники у нас все равно проходят весело.
– …Женщины реже, но тоже лгут. Царь Николай умел любить, а женушка, эта хитрая немочка, надула его, скрыв свою наследственную болезнь, которой впоследствии наделила их единственного сына. Я бы такое не простила. – Это Жанна подала голос. – Моя подруга была слепая после детской травмы. Ее муж утверждал, что он тоже слеп не с рождения, но у них родился незрячий ребенок. Как она плакала, как проклинала мужа…
– …А я когда от маленьких детей боялась уйти даже в магазин, советовала мужу запереться в ванной комнате и там головой биться о стену до тех пор, пока дурь не схлынет, – вернулась к начатому разговору Лиля.
