Время тянулось бесконечно, вызванная два часа назад полиция моталась по всему городу, разбираясь с такими же «везунчиками», как и я. Продажа мотоцикла явно откладывалась, покупатель уплывал. Я набрал его номер, извинился и рассказал ему, что случилось. Он посочувствовал и сказал, что подъедет ко мне, может, надо чем-нибудь помочь, и, не дожидаясь моего согласия, повесил трубку.
Я сидел на пне у края дороги и смотрел на искореженную машину, верой и правдой отслужившую мне несколько лет. Черный лимузин подкатил ко мне почти бесшумно, и я заметил его, только когда он притормозил совсем рядом. Из него вышел мужчина невысокого роста, сложением явно напоминавший штангиста. Ежик светлых волос был настолько короток, что я сразу назвал его для себя: «лысый»; выражение лица у него могло бы быть и поприветливей – жесткое, не терпящее каких-либо возражений. Его тяжелые кулаки, как две гири, торчали из рукавов серого пиджака, напоминая окружающим, что не все в этом мире решается полюбовно. И мне вдруг показалось, что мотоцикл придется отдать бесплатно.
Полной противоположностью была его спутница, выше его на полголовы. Тонкие, но волевые черты ее привлекательного лица мне сразу понравились. Красивая спортивная фигура, без излишеств, когда мышцы не делают ее грубой, а изящно подчеркивают форму. Эти двое были одновременно и совершенно разными, и очень похожими.
Они подошли и с сожалением посмотрели на меня и на разбитую машину, лежавшую в кустах. Он протянул мне свою крепкую руку и представился, аккуратно, пожав мою мягкую ладонь, за ним поздоровалась и она. Выражение лица у меня было явно не праздничное, и они принялись меня утешать, рассказывая всякие страшные истории о том, что с кем и где произошло. Вскоре они мне уже не казались странной парой, это были нормальные ребята, но просто очень спортивные. Она, как оказалось, занималась пятиборьем и была довольно известной спортсменкой. Чем занимался он, это как-то умалчивалось, но меня это не слишком интересовало. Полиция все не ехала, а мои новые знакомые не уезжали и терпеливо ждали вместе со мной развязки этой скверной истории. За это время я рассказал им все про мотоцикл и кое-что про себя.
Уже темнело, и начал накрапывать мелкий дождь. И только когда мы сели в их лимузин, вдали наконец показались проблесковые маячки полицейской машины. «Лысый» отвез меня еще и на экспертизу, потом в полицию и уже поздно ночью вез домой. Его спутница спала, переутомленная ненужным приключением. Я сидел на заднем сидении, смотрел на пробегавшие огоньки автомобилей и думал: стал ли бы я вот так просто кому-то помогать, тратя свое время? И хотелось сказать себе: да, конечно, но более честный голос внутри говорил: навряд ли. Когда мы подъехали к дому, он вышел вместе со мной из машины и сунул мне в руку пачку денег за мотоцикл, сказав, что заберет его завтра. Я запротестовал, возвращая деньги, мол, когда мотоцикл, тогда и деньги. «Да бери ты, раз дают, – жестко сказал он и немного погодя добавил: – Вообще-то мы хотели его у тебя так увести, но парень ты оказался неплохой, так что давай, до встречи». Сел в свой лимузин и укатил в ночь. А я еще долго стоял и смотрел им вслед, пока машина не скрылась за поворотом.
Чтобы как-то ее занять, Стив подкинул ей заметку о том, что в их городе открылся филиал лондонского института психологии. Наживка сработала, она обсудила «свою» идею с подругами и уже через неделю безапелляционно заявила мужу: «Я иду учиться». Для видимости он вначале возмутился: что я буду вечерами делать дома, ведь ты будешь все время заниматься, и все остальное в том же духе. А через минуту она уже объясняла ему, какой он тупой, только и знает, что сидеть у телевизора или заниматься сексом, на большее его просто не хватает по причине убогости ума. Когда словесный заряд кончился, она хлопнула дверью своей спальни и повернула ключ.
Оставшись один, Стив чрезвычайно обрадовался. Он поднялся с кресла, тихонько открыл дверцу бара и налил в стакан немножко виски, разбавив его двумя кубиками льда. И не успел он вернуться обратно на диван, как дверь спальни снова распахнулась, она презрительно на него посмотрела и, как плюнув в него, прошипела: «Законченный алкоголик». Дверь снова захлопнулась, уже до утра.
Она начала подготавливаться к учебе еще за месяц: симпатичный портфельчик за полторы тысячи долларов из кожи какого-то экзотического животного, три пары новых туфель, два костюма, платье, четыре юбки, шесть блузок, вымученный у мужа новенький «мерседес» вместо старого трехлетнего BMW и две большие общие тетради в линейку без полей составляли снаряжение новой абитуриентки. Стив был готов еще и не на такие жертвы для своей половины, лишь бы она оставляла его на некоторое время в покое. Как ни странно, за ней потянулись жены всех его друзей, и в его мозгу мелькнуло сомнение: «Неужели и они тоже?»
