Первые два года учебы промелькнули как миг. За это время Стив, благодаря знаниям, полученным его женой, узнавал в себе все новые и новые отклонения от психики. Она смотрела на него сверлящим взглядом и задавала какой-нибудь каверзный вопрос. Прежде чем ответить, он долго мучился в желании ответить правильней. И все равно она выносила ему безапелляционный, как приговор, диагноз, с умным видом покачивая головой: «Дебил».
Несмотря на это, дела в его фирме шли как нельзя лучше, оборот за последние два года увеличился в несколько раз. Его имя стало мелькать на страницах местных изданий. В общем, все шло в гору и так, как он хотел. Оставалось пережить еще год аллочкиной учебы, и он его пережил без особых проблем.
Она здорово изменилась. Своим пронизывающим взглядом она сверлила всех приходящих к ним знакомых и после того, как они уходили, ставила им диагнозы: «Все твои знакомые просто идиоты, среди них нет приличных людей со здоровой психикой». Он спокойно, как и подобает дебилу, проглатывал все, что она говорила, и молча шел в свою спальню. Вместе они не спали уже давно, это противоречило каким-то ее новым убеждениям о сексуальной жизни, а ему просто не хотелось.
В день, когда она получила диплом, Стив на радостях напился как свинья, ведь он так долго ждал этого часа. И сейчас, когда у нее на руках был диплом специалиста-психолога, он мог спокойно с ней развестись, безо всяких угрызений совести. Какой-никакой, а все-таки кусок хлеба ей будет обеспечен.
Пучок волос, как память о былой шевелюре, был равномерно и аккуратно распределен по предательской лысине, пускавшей блики на ярком солнце, как и его чисто вымытый черный «мерседес». Мясистое и добродушное на первый взгляд лицо излучало всем радостно-приветливую улыбку, но хитрющие, широко расставленные глаза, смотрящие на собеседника из глазниц подобно автомату из смотровой щели дота, сразу наводили на мысль, что их обладатель далеко не прост.
Это был довольно крупный мужчина, килограммов сто живого веса тут присутствовало без сомнения, и, несмотря на то, что он совершенно не употреблял горячительных напитков и даже не курил, внешний вид его мог бы быть гораздо лучше. Но и с такой внешностью в свои сорок восемь он умудрился настрогать пятерых детей от трех предыдущих и одной нынешней жены.
При первой встрече с ним немного смущали многочисленные шрамы на руках, лице, шее, но он так мог развлечь собеседника учтивой болтовней ни о чем, что вскоре никто уже не придавал этому большого значения.
Он всегда возникал как-то неожиданно и сразу начинал приглашать в какое-то открытое им новое казино, пытаясь обрисовать его в самых радужных тонах, будто там у него деньги раздают налево и направо. Искушенные и наученные горьким опытом обычно красиво его отшивали, а вновь приобретенные друзья как правило сразу попадались и становились его легкой добычей.
Он любил приглашать кого-нибудь из тех, кто побогаче, якобы по какому-то делу к себе в центральное казино. Когда приглашенный приходил, привратник смущенно извинялся за опоздание шефа, и сразу, откуда ни возьмись, появлялась сказочная фея с выдающейся грудью и бесплатными фишками, которые гость мог бы проиграть в ожидании хозяина. За игральным столом фишки улетали за пять минут, и вскоре гость распаковывал свое портмоне и начинал прощаться с купюрами. А наш хлебосольный хозяин тем временем сидел в своем кабинете и, попивая зеленый чай (он очень берег свое драгоценное здоровье), через монитор наблюдал за посетителем. И только когда ему снизу докладывали о том, что сумма уже оставлена предостаточная, он наконец спускался вниз, страшно извиняясь перед своим гостем.
Вот так же попал туда и несчастный Гера. В течение последних двух лет он пытался осуществить свою давнюю мечту – купить новый автомобиль, и чтобы собрать необходимые двадцать пять процентов для первого взноса, ему приходилось вкалывать с утра до вечера, иногда даже ночевать прямо у себя в кабинете, на кушетке для осмотра пациентов. И заветная мечта была уже в кармане в виде пяти тысяч латов, но тут на его пути встретился он, а все остальное произошло точно по заведенному сценарию.
Гера вышел из казино, весь измочаленный и потерянный, просто жить не хотелось. Радушный хозяин провожал его до дверей, без конца извиняясь за свое опоздание, ссылаясь на жуткую занятость и всяческие другие непредвиденные обстоятельства. Но Гере было глубоко плевать на его слащавые извинения, он проклинал себя за то, что вообще сюда вошел. Его мечта рухнула за какой-то час. Он медленно побрел по улице, сам не зная куда, в голове было пусто точно так же, как в кармане, и очень хотелось плакать.
