И, судя по количеству у него синяков, они наслаждались каждой секундой.
Некоторая часть её нежелания и ненависти к себе рассеялась. Выключив сканер и вернув его в ботинок, она бесшумно поднялась по лестнице, крепко держа пушку, после чего, внимательно смотря по сторонам, пошла по коридору.
Мужчины могут делать какие угодно тёмные делишки, и считается, что это на пользу человечеству, однако стоит им заметить намёк на недоброжелательность в женщине (независимо от его причины), то она уже абсолютно грешна. Взять хоть Еву с яблоком. Или Пандору с её ларцом.
У Джексона был весьма впечатляющий список убийств (более шестидесяти чужих), хотя обычно он наносил смертельный удар только в крайнем случае. Он предпочитал ловить преступников, а не убивать.
Допрос. В его досье говорится, что в допросах он мастер. С помощью приукрашенных слов или гнева и запугивания, он добивается того, чего хочет.
Этот околдовывающий голос и ленивое безразличие, вероятно, тоже парочку раз помогали ему, убеждая жертв добровольно выдавать свои секреты.
Если бы иные реагировали хотя бы в половину так, как реагировала она, они бы рассказали ему что угодно, и сделали это с улыбочкой на лице. Ещё несколько минут в его присутствии и Ли'Ес бы сдалась.
Признаться, в этом было тяжело: она презирала свои слабые места.
Женщина отругала Томаса за то, что веки Джексона были распухшими, потому что Мари была сукой с садистскими наклонностями и ей нравилось видеть боль в глазах своих жертв, однако Ли'Ес расстроилась по другой причине.
Она знала, что глаза Джексона были голубыми, но фотографии и голографические изображения не могли запечатлеть примитивную глубину мужчины.
Ей бы хотелось увидеть, какой была его глубина, хоть она и подозревала, что встреча с его взглядом ослабит её больше, чем пуля в мозг.
В ушах Ли'Ес раздалось хныканье, возвращая её в реальность.
Раз. Два. Три. От пинка петли расшатались и дверь распахнулась. Из-под кровати, как она и предполагала, раздалось ещё одно хныканье. Её бластер уже был поднят и наведён на цель, поэтому она просто нажала на курок.
Долю секунды спустя, желто-оранжевое пламя прожгло дыру в матрасе и расплавило несколько пружин.
Поняв, что загорится, если останется на месте, Деленсин завизжал и выкатился из-под кровати.
Одна из его рук зацепилась за ковёр и оказалась прижата его телом, удерживая его на месте, пока он изо всех сил пытался освободиться, с ужасом смотря на Ли'Ес.
— Н-не делай этого. Пожалуйста, — мужчина умолял так, будто за годы не делал вещей намного хуже, чем эта. Уж она-то знала.
— Должна, — ответила она, снова нажав на курок. Отдачи не было, просто вылетело ярко-жёлтое пламя и попало прямо в чужого, и он закричал в такой муке, что даже Ли'Ес отпрянула.
Его тело снова и снова билось в конвульсиях, и ноги дергались. Там, где в мужчину попал огонь, рубашка прожглась, и Ли'Ес могла видеть дыру с обожжёнными краями в том месте, где должно было быть его сердце.
Если бы он не прикасался к Джексону, Ли'Ес, возможно, перерезала бы ему горло, прекратив страдания. Однако он прикасался, и она осталась стоять на месте.
Как только мужчина замер, Ли'Ес спросила:
Сделано. Это сделано.
Она облегчённо вздохнула и позволила рукам упасть по бокам, потому что внезапно оружие стало настолько тяжёлым, будто весило тысячу фунтов. Капля пота скатилась по её груди к животу. Миссия выполнена, и Ли'Ес не получила ни одного ранения. Повреждения.
