Когда они достигли оргазмов, те были такими же жёсткими и сильными, как толчки Джексона. Он опять завладел губами Мишки, глотая её крики, пока кончал в неё, снова и снова, отдавая всё.
Она упала на него, и Джексон понял, что их сердца бьются синхронно.
Минуту или вечность спустя, машина остановилась. Выругавшись, часто и тяжело дыша, Джексон взглянул на окно. Они прибыли туда, куда нужно.
— Мы на месте.
Подняв голову, Мишка одарила его светлой довольной улыбкой. Когда она отстранилась, ему захотелось выругаться снова, но он этого не сделал. Времени не было. Вместо этого, Джексон стянул рубашку и вытер себя и Мишку, после чего застегнул штаны, пока она одевала свои.
— Где мы? — спросила она.
— У меня дома.
Широко распахнув глаза, она повернулась к нему.
— Правда? Ты привёз меня к себе домой?
Она задала этот вопрос так, словно не заслуживала здесь находиться.
— Конечно.
— Зачем?
— Сюрприз. — Он скомандовал двери открыться, и та повиновалась. Выбравшись из машины, он опустил Мишку рядом с собой. Она взглянула вверх, вверх и снова вверх.
— Ничего себе. Фотки не отдают ему должное.
Джексон посмотрел на дом, пытаясь увидеть его её глазами. Высокий четырёхэтажный особняк из красного кирпича был чистым и ухоженным. Зелёный газон подстрижен, повсюду были настоящие деревья. В поле зрения не было других домов, так как Джексон владел ближайшими ста акрами.
— Это семейный дом. Мне его отдал дедушка.
— Мне нравится.
Джексон был рад, потому что планировал перевезти её сюда как можно скорее.
— Пошли. — Закинув руку ей на плечо, он прошёл с Мишкой по ступенькам, крыльцу и через двойные французские двери, которые открылись, как только датчики определили его личность.
В передней были бежевые стены с замысловатой резьбой, а вокруг столика из вишнёвого дерева стояли стулья с обивкой из красного бархата. Четыре колонны вели к широкой извилистой лестнице. Слева и справа золотисто-чёрный ковёр формировал дорожки, ведущие к передней и задней гостиным, через которые можно было пройти к столовым, которыми никто никогда не пользовался.
Мишка уперлась ногами в деревянный пол, пытаясь замедлить Джексона.
— Погоди, я смотрю.
Он пошёл медленнее, пока Мишка осматривала хрустальную люстру и висящие повсюду портреты его семьи.
Она сморщила лоб.
— Твоих портретов нет.
— Нет. У мамы есть мои детские портреты, но, когда я стал жить отдельно, новых не делал. Как будто мне хочется глазеть на свою уродливую рожу по утрам.
— Не говори глупостей. Ты не уродлив!
— Ты прямо как моя мама.
— Да ладно, блядь, — пробормотала она.
Он рассмеялся.
— Вот теперь ты как моя женщина.
Её щёчки покраснели.
— Так-то лучше.
Наконец, ему удалось повести её вверх по отполированным ступенькам мимо прямого центрального зала. Они прошли через гостиную на втором этаже, где стояли стол для покера и виртуальный игровой центр.
Когда они достигли третьего этажа, где располагались большинство спален, Джексон остановился, чувствуя, как в нём расцветает нервозность.
Мишка взволнованно взглянула на него.
— В чём дело?
Он обхватил ладонями её щёки, и она опустила руки на его голую грудь.
— Прежде чем я покажу тебе то, зачем привёл сюда, я хочу, чтобы ты знала, что всё будет хорошо. Тебе нечего бояться.
Её глаза широко распахнулись.
— Джексон, в чём дело?
— Я бы никогда не сделал ничего, что может причинить тебе боль или подвергнуть опасности. — Ни сейчас и никогда. — Ты ведь знаешь это?
— Да.
Он сглотнул…
— О, мой Бог. Это… это… — Мишка медленно прошла вперёд, пока не оказалась у края кровати. — Как? Что? — Прикрыла рот дрожащей рукой. — Джексон, не нужно было этого делать. Его люди придут за тобой.
Он подошёл к ней. Она не обернулась, впившись взглядом в Эстапа, который был без сознания. Лицо сенатора было опухшим и побледневшим из-за драки с Джексоном. Его голое тело были прикрыто белой простынёй, к каждому месту, где прощупывался пульс, были прикреплены электроды.
Джексон сделал докторам знак уйти, и они беспрекословно покинули комнату.
— Я убил сопровождавших меня охранников, и убедился, чтобы всё выглядело так, словно я сел на самолёт домой. Никто не в курсе, что я был там на момент его исчезновения.
— Почему в новостях не кричат об этом?
— Я заставил его позвонить жене, прежде чем забрал. Он сказал ей, что на несколько недель уезжает. Что касается остальных чиновников, даже если они станут искать его, у них ничего не выйдет.
— Боже, Джексон. — Слова были едва слышными, но ему удалось уловить в них трепет. — Дай свой нож. — В этот раз голос был жёстким и решительным. Мишка не ждала разрешения, просто выхватив клинок, который был у Джексона на талии, и повернула его за рукоятку. — Мы прикончим его и уничтожим все доказательства, что вы как-то связаны. Мы…
— Нет. — Он схватил её за руку.
