— Если ты не против, я хотел бы тебя немного проводить.
— Авет… — начала Мари.
Но он перебил её:
— Я не собираюсь к тебе приставать, просто немного поболтаем, расскажешь, что тут происходило, пока меня не было.
Девушка мысленно застонала. Она и так с самого утра была в паршивом настроении, плюс бешеная усталость после рабочего дня, а тут он… Что ему рассказать? Что его друг два дня терроризировал её? Что она ужасно злится на себя, потому что позволяет так с собой обращаться, чтобы остаться на этой работе?..
— Если честно, я безумно устала и собираюсь вызвать такси. Не обижайся, пожалуйста, но как — нибудь в другой раз.
— Я мог бы тебя подвезти… — предложил он с надеждой.
— Нет, Авет, не надо. Это уже будет лишним. До завтра.
Она прошла в подсобку и взяла свою куртку, после чего вызвала такси. У самой двери её вдруг снова окликнул Авет.
— Подожди! Мари, цветы…
Парень протянул ей букет, о котором Мари совершенно забыла. Ей вдруг стало так стыдно, что она не знала, куда деться. Приняв цветы из его рук, девушка подняла голову и виновато улыбнулась:
— Заработалась, прости… Спасибо.
— Ничего, я понимаю. До завтра.
— До завтра, Авет.
Всю дорогу в такси её мучили угрызения совести перед ним. Он, кажется, не хочет понять, что у них ничего не может быть. Авет продолжает надеяться, это было понятно по его поведению. Но Мари это всё не нужно…
— Ого! — удивленно встретила её Лилит на пороге. — Это меня не было всего дней десять, а тут уже такие перемены. Кто он?!
Мари с улыбкой обняла подругу, которая приехала после новогодних праздников, и пообещала:
— Ты меня вкусно накорми тем, что передала тетя Лиана, и я тебе всё расскажу!
— Всё ты знаешь! — рассмеялась Лилит. — Пошли, там твоя любимая толма.
Девушки поели, поделились впечатлениями от Нового года, а потом Лилит велела Мари рассказать, что произошло. И Мари рассказала…
— Ты могла бы дать ему шанс. Хватит думать об Адаме! Когда ты уже освободишься от этой глупости?!
— Лилит…
— Да что?! Что?! — взорвалась подруга. — Меня бесит, что ты терпишь его, хотя в этом нет никакой нужды! Прекрати это, Мари! Не надо думать, что он может измениться и вдруг воспылать к тебе чувствами! Он сволочь, имбецил, никчемный…
— Замолчи, Лилит! — разозлилась Мари.
Подруга опешила и, поджав губы, отвернулась в другую сторону.
— Почему ты не хочешь понять меня? Я никогда не изменю своего решения. Мне не нужен никто. Это закрепилось в моем сознании с самого детства. Я даже мысли не допускаю, что могу быть с кем — то. И с ним тоже не могу…как это ни странно. Я люблю его, Лилит. Люблю вопреки всему. И это мой выбор, за который я не собираюсь оправдываться. И жалеть тоже.
— Может, еще скажешь, что собираешься стать монашкой? — обиженно спросила Лилит.
— Не думаю, что меня с моим характером примут хотя бы в один монастырь… Лил, серьёзно, давай не будем больше касаться этой темы. Я знаю, что ты за меня переживаешь, но мне не хочется вникать во всё это. Пусть идет, как идет.
Подруга обреченно взглянула ей в глаза:
— Разве у меня есть выбор?
— Нет, — улыбнулась Мари, приобняв её, — я решила уйти оттуда, Лил…
Послышался протяжный вздох облегчения. Ну хоть кто — то рад чему — то в этой ситуации…
— Мариша, привет, с прошедшими праздниками! Как твои дела?
Мари оторвалась от клавиатуры и удивленно уставилась на Ларису Валерьевну со шваброй и ведром в руках. Что за…
— Лариса Валерьевна, вы разве не уволились? — задала она закономерный вопрос.
Женщина нахмурила брови и озадаченно ответила:
— Я? Зачем мне увольняться?
— Вас так долго не было…
— А меня Адам отпустил на две недели, я была в селе у дочери.
— Адам отпустил? — усмехнулась Мари. — Я не знала, извините. С приездом.
Не раздумывая ни секунды, девушка вскочила и пулей направилась в кабинет. Адам разговаривал по телефону, что — то быстро записывая на листе бумаги.
— Дарбинян! — взревела Мари, не обращая внимания на его занятой вид.
— Я перезвоню, — Адам извинился перед собеседником и быстро повесил трубку, гневно уставившись на девушку, — ты совсем охренела?
— Охренел здесь ты и только ты! Говоришь, Лариса Валерьевна уволилась?
Он на секунду замер, а потом откинул голову и рассмеялся от всей души, поняв, что произошло. Мари это разозлило еще больше, и она, обогнув стол, встала перед ним в воинственной позе.
— Чего ты добиваешься? Что за предвзятое отношение ко мне? Что с тобой не так?
Адам встал, возвышаясь над ней, и стал медленно наступать. Мари не шелохнулась, хотя у него и был угрожающий вид. Она сама сейчас была так взвинчена, что готова была прикончить его.
— Не люблю выскочек.
— От выскочки слышу. Это и есть твой аргумент? — размахивая руками, выкрикнула Мари.
Адам вдруг резко сократил расстояние между ними и выдохнул ей прямо в лицо:
— Нет…
