Рахат пытался быть убедительным, но у него это плохо получалось. Чуяло сердце Адама, что здесь что — то неладно. Поэтому он грозно посмотрел на него и предупреждающе произнес:
— Заткнись, Рахат.
Тот прикусил язык с видом побитого щенка. Марианна всё это время молчала, и это раздражало Адама. Он встряхнул её за запястье, призывая говорить.
— Ведь ты мне всё равно не поверишь, какой смысл? — не сдавалась девушка.
— Говори, Мари, — вновь прорычал он.
Секунду она смотрела на него тяжелым испытующим взглядом, словно пытаясь понять, выдержит он или нет, а потом сердито заговорила.
— Твой друг тебя обворовывает на протяжении многих месяцев. Под видом дорогих запчастей он привозит сюда китайские детали, а разницу кладет себе в карман. Сначала я думала, что это всего лишь недоразумение, но если ты посмотришь журнал повторных замен, убедишься сам.
Адам застыл.
— Ты можешь доказать это?
— Да.
Он долго смотрел ей в глаза, надеясь, что увидит в них хотя бы намек на ложь. Но тщетно. Сколько он её помнил, она всегда говорила только правду. Голую и абсолютно беспощадную.
— Кого ты слушаешь?! — завопил Рахат, вновь надвинувшись на Мари, — она же специально это говорит, какие запчасти, какие доказательства?!
Адам выставил руку вперед, преграждая ему путь к девушке, и леденящим душу тоном спросил:
— Рахат, а ты можешь мне объяснить, зачем ей это? Если она лжет, у неё должны быть причины.
Тот растерянно переводил взгляд с Мари на Адама, затем — наоборот. Но вдруг его взгляд загорелся неподдельной злобой, и он, оскалившись, заорал на весь кабинет:
— Да она просто ненавидит меня! Бесится, что на неё никто не обращает внимания!
Мари и Адам переглянулись. Это было настолько абсурдно, что никто не стал комментировать сказанное. Рахат напряженно ждал вердикта своего друга, уверенный, что он поверит ему, а не какой — то девчонке. Но ошибся.
— Если сейчас Марианна подтвердит свои слова, Рахат…я просто не захочу тебя видеть до конца жизни.
Адам указал девушке на дверь, призывая всех пройти к её рабочему месту. Пока они шли по коридору, он мысленно умолял все святые силы сделать так, чтобы это было недоразумением. Не может же человек за сутки потерять второго друга?.. Такой удар будет выше его сил…
Мари села за стол и открыла программу. Затем встала и достала из настенного шкафа папку с накладными за прошедший год. Адам вдруг удивленно огляделся, поняв, что она систематизировала всё, пока он был в армии. И снова плюс в списке её качеств. И снова неприятный голос совести, напоминающий, что Адам часто бывает несправедлив к ней.
— Вот… — твердо произнесла девушка, ставя перед ним лист бумаги и разворачивая монитор, — сравни. Думаю, тут нечего добавить.
Пока Адам сверял цифры, стояла гнетущая тишина. Рахат заметно нервничал, меняя цвет кожи от своего естественного смуглого до бледно — желтого болезненного. Но это видела только Мари, лицо которой оставалось бесстрастным. Она спокойно относилась к колючим взглядам парня, в которых стояла жгучая ненависть.
Адам несколько раз пересмотрел всё, пытаясь доказать самому себе, что плохо видит, и пора бы сходить к врачу. Да лучше бы он ослеп, чем вот так стоять и гореть от разочарования и горького вкуса предательства. Ему не верилось, что это правда. Рахат не может так поступить…
— Ты это как — нибудь сможешь объяснить? — холодно произнес он, обратившись к нему.
Адам хотел дать ему шанс. Хотел услышать что — то стоящее, что могло бы вернуть веру в друга.
— Это она сделала! Она меня хочет подставить! — сразу же ухватился тот за соломинку, указывая пальцем на Мари.
Девушка ничего не ответила. Да и не было необходимости. Всё и так стало ясно.
— Рахат, — презрительно выплюнул Адам, — тут стоять печати поставщиков. Уж с ними мог общаться только ты.
— Но…да ты сошел с ума! Кому ты веришь?!
— Своим глазам. Уходи, пока я еще сдерживаю себя. Больше не появляйся здесь.
— Что?! Ты не можешь так поступить, Адам! Мы же как братья, я ведь был тут за главного, я столько сделал…
Вот тут Адам уже не выдержал и одним мощным ударом свалил его на пол. Рахат развалился в неестественной позе, сжавшись от боли. Он держался за лицо, тихо постанывая.
— Братья? — заревел Адам. — А братья воруют друг у друга? Ты, сука, еще что — то мне будешь говорить о братстве?!
Он подошел к парню и рывком поднял его на ноги, подталкивая к двери. У самого выхода Адам остановился и последний раз взглянул ему в глаза. Да, они были ближе, чем братья, но сейчас в нем кипела такая ярость, такое сильное разочарование, граничащее с физической болью, что хотелось стереть Рахата с лица земли.
— Старайся больше не показываться мне на глаза…
И выкинул его за порог, закрыв дверь на ключ.
В голове стоял невероятный шум, тысячи мыслей сплелись друг с другом. Появилось множество вопросов о том, как и когда он упустил эти изменения в Рахате, как допустил, чтобы его обманули…
Брат…
