— Откровенно говоря, я не стал посвящать их в свои планы. Главное, что приехал — это единственное, что их волнует.
Он не врал, когда говорил об этом. Его родители действительно были рады приезду единственного сына, которого всегда просили вернуться. И никого теперь не интересовал род деятельности Адама, уже давно не имело смысла спорить с ним по этому поводу.
Пока они разговаривали с Саркисом, мужчина несколько раз замечал Марианну, снующую из одной комнаты в другую. Квартира была достаточно маленькой, и шум, создаваемый гостями, уже начинал действовать на нервы. Да еще и эти назойливые мысли о девушке в соседней комнате… Очень хотелось курить. Адам обвел взглядом гостиную в поисках пепельницы, но безуспешно. Видимо, в помещении не курили из — за ребенка. Он поинтересовался, как пройти на балкон и вышел в коридор. Повсюду были люди, о чем — то увлеченно разговаривающие. Удивительно, как могла такая толпа поместиться в двух комнатах?
На балконе, к счастью, никого не оказалось. Адам достал сигарету и с наслаждением закурил. Хотелось собраться с мыслями и подумать о дальнейших действиях. Они не случайно сегодня встретились. Это было его самым большим желанием — увидеть её. Зачем? Чтобы сделать как можно больнее, возвращая прошлые долги. Её последние слова в тот день…жалость, презрение — что это было? Кажется, она сказала, что Адам не мужчина?..
Он сильнее зажал сигарету между пальцами и злобно уставился на дым. Каждый раз воспоминания об их последней встрече вызывали в нём желание убивать. Первобытное, неконтролируемое, заполняющее все уголки разума. Мари его унизила своим отношением. Предала то, что между ними было, потому что так хотела её семья. Адам в этом ни капли не сомневался. Она была чертовски права, когда говорила о своих родителях, не дававших ему покоя до сих пор. Деревенские выскочки…обвиняли его в непорядочности, уверяя, что их «святая» дочь достойна лучшего. Интересно, что бы они сказали, узнав о давно потерянной невинности той же «святой» дочери?
Кажется, его понесло не в ту степь. Этого Адам точно никогда не сделает, не настолько он низок. По крайне мере, нужно оставаться благодарным за минуты наслаждения в её объятиях.
Сигарета была выкурена, но успокоения не принесла. После сегодняшней встречи это состояние станет для него привычным. Точно так же он чувствовал себя и три с половиной года назад, в самые тяжелые свои дни, когда пытался забыть её вкус…
Дверь распахнулась, и внезапно вошла именно Марианна. Увидев его, она остановилась в ступоре.
— Я думала, ты уже уехал. Не знала, что ты здесь.
— Привыкай, мы теперь будем сталкиваться очень часто. И в самых разных местах.
Глаза девушки вспыхнули, но она ничего не ответила. Молча прошла к маленькому столику, на котором стоял праздничный торт. В руках у неё была свеча в виде цифры «1». Мари воткнула её в центр и попыталась зажечь с помощью спичек. После того, как третья попытка провалилась, она растерянно взглянула на коробок и чертыхнулась.
Всё это время он разглядывал её, отмечая перемены — красивое платье, оголённые ножки в нежных туфельках, аккуратный маникюр, высокая прическа… Она стала привлекательной женщиной, умело подчеркивающей свои достоинства. От подросткового стиля ничего не осталось. Что — то внутри неприятно заныло… Будто с приобретенной красотой девушка стала ещё дальше, увеличила пропасть между ними.
Адам подался вперед и зажег свечу зажигалкой, неотрывно наблюдая за её реакцией. Мари не хотела поднимать глаза. Напряжение вновь начало возрастать. Девушка, было, потянулась к торту, чтобы уйти, но в то же мгновение оказалась в кольце сильных рук.
— Не надо! Оставь меня! — прошипела она, вырываясь.
Его ладонь, лежавшая на её спине, ощущала исходивший от тела жар через тонкую ткань платья. Один Бог знал, какие чувства и воспоминания вызвало в нем это прикосновение. Если бы они были одни, Адам бы точно не сдержался. Её вкус…неповторимый и сладкий. Сколько раз он пытался найти тот же вкус у других женщин?
— Что, совсем не скучала по мне? — он оскалился, пытаясь удержать девушку крепче.
— Скучала, конечно! Мне же больше делать нечего! Отпусти, мне надо идти!
— Маленькая сучка. Я еще заставлю тебя укоротить свой ядовитый язычок!
Мари насмешливо улыбнулась и иронично произнесла:
— Старые угрозы. Ничего нового не смог придумать? Кажется, ты не раз пытался это сделать, но, — увы!
Как же ему хотелось задушить её прямо здесь! Заставить эти бесстыжие глаза и милый ротик просить прощения, каяться…
— Я почему — то уверен, что в этот раз у меня всё получится…
Произнеся эту фразу, Адам просто впился в её губы, прижимая тело девушки к себе. Жесткий, беспощадный поцелуй вернул обоих в прошлое, воскрешая в памяти вечную борьбу, что они вели между собой всегда.
