Я приготовил омлет, съел его и вымыл посуду, размышляя о том, кому поведать о необъяснимых пробелах в моей памяти. Недавно у меня появилось двое новых знакомых которые могли бы пролить свет на данный вопрос, но обращаться к ним не хотелось – наверное, я боялся показаться им слабым. Однако я продолжал испытывать тревогу. Я все еще обдумывал странности своей памяти, когда закончил облачаться в цвета джарегов (серое и черное, если вы не забыли) и тщательно проверил, на месте ли оружие; затем вышел на улицу, которой практически владел.
Обычно я не пользуюсь услугами телохранителей. Во-первых, трудно найти такого, который успеет предупредить об опасности раньше Лойоша; во-вторых, я не настолько крупная фигура, чтобы помешать кому-нибудь всерьез; и, в-третьих, мне это было бы неприятно. Мне известно, что для некоторых членов Организации число телохранителей обозначает статус, но меня их присутствие только раздражало бы.
Я не похож на остальных. Я не родился членом Организации. И не принадлежал к Дому Джарега изначально. Более того, я даже не являюсь гражданином; я человек. А они – нет. Достаточно существенная разница, которая объясняет все остальное.
Поэтому вы можете посмотреть на мир моими глазами. Увидеть текл, снующих вокруг и похожих на маленьких грызунов, в честь которых они названы. Теклы занимаются важными делами – выбирают фрукты на лотках или куски ткани в лавках, делают ставки у местных букмекеров, спешат на работу в саду или бакалейной лавке, – и все они, прямо или косвенно, меня кормят. Или взглянуть на креоту или джагала, имеющих дворянские титулы, но живущих жизнью буржуа – они продают ткани или фрукты, покупают наркотики или торгуются из-за аренды – они также, тем или иным образом, кормят меня. И самые редкие птицы – благородное дворянство, – разгуливающие с важным видом, словно исола весной, раздающие медные монетки нищим, посылающие слуг покупать дорогие вина и еще более экзотические наркотики, тем самым, так или иначе, кормят меня.
Удивительно, что я до сих пор такой худой.
Никто из них не обращал на меня внимания, когда я, не торопясь, прогуливался, намереваясь в очередной раз получить от них все, что положено. Мне нравится моя жизнь.
Прогулка от дома до офиса занимала совсем мало времени, однако обычно его хватало, чтобы оценить обстановку в моем районе; в тот день не произошло ничего, достойного внимания. Вспоминаю, что я довольно рано пришел в офис. Джареги работают весь день, но настоящие дела начинаются вечером; я редко появлялся в своей конторе до полудня. В тот день я добрался туда даже раньше своего секретаря, повесил плащ на вешалку, прислонил рапиру к стене и уселся за письменный стол, чтобы просмотреть бумаги, пришедшие с утра.
Я нашел там только один документ: дорогой пергамент лежал в самом центре стола; на нем аккуратным, изящным почерком написано: «В. Талтошу, баронету». Я взял пергамент и внимательно его осмотрел. Печать Дома Дракона.
Я положил пергамент на стол и задумался. Возможно, я испытывал страх. Да, я и в самом деле боялся того, что там может быть написано. Наконец, я взял письмо и сломал печать, не дожидаясь, пока Лойош начнет надо мной потешаться.
Я положил письмо на стол и подумал о множестве разных вещей.
