– Прощай, Влада Огнева, и… Будь счастлива, Влада Бертилова. Безумной и прекрасной тебе свадьбы с моим лучшим другом.
Он все-таки позволил себе лишнее – порывисто обхватив ладонями ее волосы, чуть притянуть к себе и нежно поцеловать в щеку, едва коснувшись ледяными губами.
Потом хозяин Тьмы отстранился, отступил на шаг и через секунду растворился в сумраке двора.
Посиделки у Янчеса тем временем как-то незаметно стихли и прекратились – Влада, поднявшись обратно в зловоротню, нашла лишь пустые столы да листок с собственным портретом с дарственной надписью: «Владе, красавице и умнице от декана крылатых».
Нечисть проявила удивительную деликатность, исчезнув по-английски, без лишних вопросов. Ребята ушли через стены, будто понимая, что не нужно прерывать важный чужой разговор.
Влада, обойдя пустые комнаты, снова спустилась вниз, пробежала через проходные дворики и выбралась на Невский проспект.
Закат, жаркий и тревожный, горел кострами над городом. Все оттенки багрового, желтого, оранжевого и алого, какие только можно было придумать, переливались и играли, как костер судьбы.
Прохожие удивленно косились на нее – для холодного осеннего дня хрупкая девушка была одета по-летнему, в джинсы и легкую блузку.
Влада же продолжала беззаботно идти по тротуару, вдыхая странновато-горький запах городской осени, улыбаясь своим мыслям, поглядывала на дома, кафе и магазины, будто узнавала старых знакомых. Минуты тянулись, секунды летели.
Она перешла дорогу и свернула в Александровский сад, где сквозь черный штрихкод деревьев мелькали желтые огни Адмиралтейства. Вдали было видно, как над набережной Невы огненный шар солнца совсем низко у горизонта запутался в голых ветвях.
По этому саду она иногда бегала в детстве вокруг круглого каменного фонтана, и дорожки из гравия помнили ее разбитые коленки. Влада улыбнулась, вспомнив, с каким выражением Гильс Муранов упомянул о ее коленках.
«Какой сегодня чудесный вечер, – думала Влада, бродя по дорожкам. – Это так здорово – гулять одной, а раньше я никогда не любила одиночества. Они оба провели меня через муки ревности и радость любви, оба стали дороги мне, и я уже все для себя решила…»
Шаг – и Влада завершит дорогу своей судьбы.
Впереди только счастье.
Наверное, потому что настоящее счастье не объяснить словами. Эта вечная свобода, предчувствие чего-то далекого, самое начало дороги, когда впереди только рассветы будущих летних дней и манящие холодные ночи.
Когда костер заката погасили синие ноябрьские сумерки, Влады в Александровском саду уже не было.
К ночи того же дня шум на Конногвардейском бульваре не утих, а, напротив, набирал мощь и обороты. Из грота, который вел в вестибюль Темного универа, раздавались глухие удары басов от какой-то безумной музыки, да так громко, что земля дрожала под ногами.
Кроме звуков вечеринки к шуму добавлялся и скандал. Инициатором этого скандала была Дарья Романовна Ивлева, которая примчалась из Москвы и теперь метала молнии глазами, требуя немедленного внимания.
Подойти близко ко входу в Носферон ей не позволил воинственный Буян Бухтоярович. Он, в чугунной каске и со шваброй наперевес, проорал что-то на своем древнедомовом языке и исчез в недрах грота.
А теперь ведьму бесил Ацкий, который невозмутимо отхлебывал что-то из бумажного стакана, сидя на каменном парапете около входа.
– Весело вам, да?! – Верховная готова была вцепиться в валькера, но все-таки опасалась применять какую-либо магию к бывшему посланнику смерти. – Вампиры проклятые! Нечисть паршивая! Наглецы! Как вы смеете в своих блогах писать, что какая-то там выскочка и бывшая волонтерша Меркулова, которой по ошибке досталась власть Стража, намного умнее меня?! Это я нашла заклинание, которое уничтожило некроманта, и я его прочла! Я еще доберусь до вашего блогера Ливченко… Почему я не могу ни до кого достучаться в тайнограме?! Где все они, где?! Морок, Огнева, Темнейший? Кого она выбрала в итоге, почему я еще ничего не знаю?!
– Вот вечно вам надо все и всех контролировать в тайном мире, Дарья вы наша Романовна. – Ацкий беззаботно отхлебнул из стакана, повел тяжелыми черными крыльями, и они лязгнули, будто открылись и закрылись тяжелые железные двери. – Насчет Морока не знаю. По идее, Бертилов должен сейчас находиться в Носфероне, в эпицентре вечеринки, где сходит с ума большая часть студентов. Как вы думаете, он там?
Ведьма презрительно поджала губы, и вопрос остался без ответа.
– Правильно думаете! – Ац показал большой палец. – Бертилов вместо этого послал всех к чертям и свалил в неизвестном направлении. У него экзо… экзистенциальный кризис, как сказала Синицина… кстати, вы не в курсе, что это за фигня? Если это прикольно, я готов заморочиться.
– Зубы мне не заговаривай! – обозлилась ведьма. – А Огнева где? До захода солнца она должна была сделать выбор… и об этом уже кричали бы все ваши глупые домовые!
