Фурия развернула телефон, демонстрируя экран с улыбающимися лицами и черными крыльями Ацкого в пол-экрана. Герке валькер умудрился подставить «рожки».
– Покатит, – Влада махнула рукой. – Ставь! Ребят, не ждите меня, я позже в Носфер подойду…
И она выбралась из комнаты через подоконник на витую лестницу. Конечно, будь это людская квартира, выходить пришлось бы через дверь, но в валькерской зловоротне входная дверь была замурована, и спускаться пришлось по очень крутой витой лестнице, собранной то ли из Геркиной нежити, то ли из каких-то незнакомых ей вампирских подконтров.
Во дворике было сумрачно и холодно, только в стеклах последнего этажа яркий огненный закат притворялся пожаром да пушистый рыжий кот деловито умывался за одним из окон.
Влада, задрав голову, смотрела в треугольный кусочек неба, который парил над ее головой, подпертый темными стенами домов. Он был яркий и желто-алый, этот небесный лоскуток, в котором изредка пролетали то птицы, то крылатые валькеры где-то на большой высоте.
Влада стояла и ждала, уже зная, чувствуя, кто появится за спиной.
Потом послышался легкий вздох, и на плечи легли две ледяные ладони, крепко сжав их.
– Полегче, хозяин Тьмы, – веселым голосом сказала Влада. – Руки у тебя гораздо холоднее, чем раньше.
Она обернулась, увидав перед собой Гильса Муранова. Нет, он почти не изменился, разве что лицо его стало строже да едва заметные синие и зеленые блики сверкали в черных волосах, а неизменная черная футболка теперь отливала серебристым инеем. На шее у Муранова сверкал медальон, почти как прежний, только теперь он стал абсолютно черным.
– Здравствуй, Влада, – Гильс был серьезен и напряжен. – Третий день на исходе, закат через пять часов. Ты ведь помнишь?
– Я получила много напоминаний, даже от Верховной ведьмы. – Влада озадаченно покачала головой. – Если каждый играет в свою игру, то в тайном мире все в порядке.
– Опять Дашка интриги плетет? – Гильс с досадой поморщился. – Третий день во власти, а уже роет кому-то яму. Узнаю Ивлеву. Не может пережить, что вампиры получили от древних огромные армии нежити, и для нас, как ты понимаешь, это настоящее богатство и будущее.
– Я в курсе, – вздохнула Влада. – У Янчеса только об этом и разговоры. Герка ослепительно сверкает новым значком Вампируса.
– И ты не лишняя на этом празднике темных сил. – Гильс протянул у ней руку, разжал кулак – и на ладони засиял черный значок с красным глазом. – Держи. Это значок факультета вампиров. Если сделаешь правильный выбор – он твой.
– Ух ты! – восхитилась Влада, разглядывая вещицу. – Так меня приглашают туда?!
– Не просто приглашают. – Гильс бережно взял ее ладонь и вложил туда значок. – Ты же знаешь, я жду тебя во Тьме. Мои армии подконтров станут и твоими тоже. Главное – до захода солнца, иначе…
– Иначе моя карета превратится в тыкву, – усмехнулась Влада.
– Именно. После захода солнца ни один мир не примет тебя, – избегая произносить имя Егора, сказал Темнейший. – Опоздаешь до заката – и место рядом со мной во Тьме будет потеряно. Но если сделаешь другой выбор, то жизнь у тебя если и будет долгой, но вполне человеческой. Помнишь свои разбитые коленки? – невпопад вдруг добавил Гильс чуть дрогнувшим голосом.
– Что там коленки. Я помню ангину и боль в горле, – весело подхватила Влада. – Температуру, кашель. Насморк, слышал про такое?
– Кромешный ужас, который мне, к счастью, незнаком. – Гильс улыбнулся. – А помнишь, как ты попала в Утесум и чуть не свалилась с лестницы без перил?
– Зато теперь! – Влада вытянула руки и подпрыгнула вверх – как маленькая и задорная девчонка, и на ее спине подлетел водопад темных волос. – Представляю, как я прихожу с Носферон и говорю Герке – а давай-ка померимся нежитью! Что сделают Готти против меня?
– Готти проиграют Владе Мурановой, – заверил ее Гильс.
– Ух ты! Обожаю драки с подконтрами! А носиться по городу, прыгая с крыши на крышу, быстрее ветра! – Влада вздохнула в восхищении. – А то меня называли «самый сильный вампир» вроде как, а мне приходилось только завидовать девчонкам с Вампируса…
Влада увлеченно говорила, в то же время незаметно наблюдая за парнем. Зрачки его глаз чуть дрожали, будто далекое пламя изнутри горело в них, и Гильс кивал в такт ее словам.
– Теперь завидовать не придется. Тебе подойдет судьба блестящей вампирши. Так уйдем – прямо сейчас? – и он протянул руку.
– Ты всегда был уверен, что я выберу тебя и никого другого. – Влада, приложив подушечку указательного пальца, дождалась, пока под слоем инея протаяло пятнышко черной ткани. – Нельзя быть таким самоуверенным, повелитель Тьмы.
От внимания Влады не укрылось, как вздрогнул Гильс, как вскинул на нее взгляд, полный растерянности.
Они помолчали, пока секунды, как острые и колючие иглы, впивались в тишину.
– Что ж, я рад за вас с Егором, – после долгого молчания тихо сказал Муранов. – И… что ты наконец-то к чему-то пришла. Бертилов будет счастлив. Очень, не сомневайся.
Гильс с видимым усилием оторвался взглядом от девушки, проведя ладонью по лбу, будто отбрасывая от себя какие-то ненужные мысли и слова.
