Шею Алекса порывисто обняли девичьи руки, и оба принялись спорить друг с другом напряженным шепотом. Потом вампир подхватил Соню на руки и увлек в темноту комнаты, где шепот затих и лишь в полосах света на потолке переливались тени.
Прошло около часа, когда из коридора донеслось шарканье, и в дверь очень осторожно постучали.
– Я дико извиняюсь, что беспокою посреди ночи, дражайшая Софьвасильна-а, – прогнусавили из-за дверей. – Но фурия Синицина плюнула сама в себя и теперь уверена, что умрет. Не могли бы вы сказать ей, что обычно говорят в таких случаях?
Голос то ли икнул, то ли хихикнул, шаркающие шаги спешно удалились, затихли на лестнице, и где-то вдалеке громко хлопнула дверь.
– Кто это, может, упырица с соседней лестницы? – насторожилась Соня, поднимая голову с плеча Алекса. – Голос какой противный, первый раз слышу. И, кстати, яд фурий абсолютно безвреден для них самих, доказано уже сто раз. Ты здесь?
– Вот теперь уже сваливаю, – в темноте было слышно, как вампир натягивает джинсы, напряженно взвизгнула молния толстовки. – Это ко мне, что-то стряслось у наших. До завтра, гроза всех вампиров!
Через пару секунд ночные гости, которые стояли на набережной канала Грибоедова, увидали, как из стены дома вылетел столб серебристой пыли, а следом выпрыгнул крайне раздраженный Алекс Муранов.
Делегация, которая поджидала вампира, оказалась немаленькой: Тимур и Герман Готти, Макс Холодов и ведьмак Темнов, который трясся и стучал зубами от холода, защищаясь от дождя огромным сломанным зонтом.
– Я же сказал, где он, – кикиморы не соврут! – торжествующе обернулся Темнов к вампирам. – Между прочим, я рисковал жизнью, когда проник под обычным ведьмовским непроглядом в это змеиное логово. Да еще частично населенное фуриями.
– Написать мне в тайнограм или просто позвонить не судьба? – Алекс обвел недовольным взглядом непрошеных визитеров. – Какого черта, зачем Темнова подсылать идиотничать под дверью?
– Э-э… вот твой статус в тайнограме, который ты поставил три часа назад, – Макс достал свой смартфон и продемонстрировал Алексу экран.
Тот прочел чудовищную нецензурную фразу и хмыкнул, вспомнив, когда и в каком вдохновении ее придумал.
– Конечно! А ведьмобродие же никому не жалко, его в самое пекло, чтобы проверить лишний раз, некромант он или нет! – завелся Жорик, играя на публику. – Эх, бессердечная вы нечисть…
– Зато Департамент снял с тебя домашний арест и в экстренном порядке вернул на должность дежурного ведьмака Носферона, – утешил его Герка. – Так бы еще месяцы с этим тянули.
– Да хватит пустой болтовни уже! – вспылил Алекс. – Вернулись наши – да, нет?! Если бы они вернулись, я бы первый узнал! Мне клещами вытягивать, что стряслось?!
Вместо ответа вся компания дружно посмотрела наверх, в небо, которое на глазах затягивалось плотными тучами.
В общем-то, Алекс всегда был осторожен и проявлял бдительность в мелочах, но нынешней ночью мысли вампира все еще витали там, в маленькой комнатке, где осталась Соня. Поэтому, зайдя в блочную двенадцатиэтажку на Приморском проспекте, где располагался штаб дежурных валькеров, он не обратил внимания на слишком знакомый запах духов, который витал в подъезде и изрисованном граффити разбитом лифте.
Как и все места обитания летучих, штаб находился на самом последнем этаже, на площадке которого не было ни единой двери, чтобы даже вездесущему дворнику не пришло в голову поинтересоваться, куда подевалось большое чердачное помещение с круглым окном.
Компания вампиров, поднявшись по лестнице на «потерянный» этаж, спокойно вошла через стену и исчезла, оставив на лестнице едкий запах серы.
Народу в штабе летучих сейчас собралось немало: с десяток молодых валькеров толкались вокруг офисного стола, за которым восседал очень суровый домовой в очках и старательно записывал что-то в толстую ведомость, на корешке которой поблескивала надпись «Учет Темного Департамента».
– Так, я не понял, облет южной части города от Купчино до… – домовой воззрился на обступивших его ребят.
– От Пестроглазово, это дальше! – начал спорить один из валькеров. – Так и запиши, что Антоха Ветеровский с десяти вечера до полуночи шерстил небо от Пестроглазово до Пулковских высот…
– Это сколько будет километров? – Домовой закатил фиолетовые глазки к потолку. – Э-э… забыл, как считать километры осмотра местности в небе и на земле, одинаково или нет?
Вопрос привел в ступор не только домового, зависли и не слишком сильные в точных науках валькеры, у которых сразу стали сложные задумчивые лица.
– О-о, я вижу, что бюрократический экстаз в самом разгаре! – бодро гаркнул Алекс, появляясь в штабе. – Так, небо уже заволокло тучами, сам не посмотрю. Готти с Холодовыми увидали в небе что-то, а почему ваш штаб ничего не доложил?
