Алекса слегка удивило, что летучие, которые обычно люто ненавидели бумажную волокиту, сейчас с таким рвением терпели пытки служебного домового. Тут был даже Янчес, который усиленно делал вид, что в восторге от бесконечного крючкотворства, старательно хмурился и шевелил губами, будто в уме подсчитывая небесные километры от Пестроглазово до Пулково.
Увидав вошедших вампиров, Янчес метнулся к Муранову, вытаращив глаза и успев только быстро буркнуть:
– Здесь Мара, исчезай… – и тут же отскочить обратно.
– Я все слышу! – раздался возмущенный голос, и из кресла, которое стояло у окна, поднялась молодая кикимора в розовой шубке. – И не вздумай избегать меня, дорогой Алекс, если ты вообще еще помнишь, что я мать Влады и когда-то преподавала в Носфероне. Еще ладно пустоголовые валькеры, которые перестали понимать русский язык! Ишь, научились этим фокусам у медбрата из Носферона! Но только не ты! Оказывается, существует новый план спасения моей дочери, и ты мне ничего не сказал?!
– Мара, мать Влады Огневой, была светлый маг, и ее звали Ольга, – попытался протестовать Алекс. – Откуда слухи, что есть план? Ох уж эти кикиморские языки и домовые уши…
Через десять минут Муранов с тоской понял, что попался, и надолго. Разумеется, даже приемной матерью для Влады кикимора никогда не была, зато недолгое время Влада и ее очарованный кикиморой дед жили в гостеприимном подмосковном доме Мары Лелевны. Привязанность взбалмошной болотной нечисти к внучке Вандера Огнева была искренней, в этом можно было не сомневаться: не раз Владе приходилось выручать Мару из житейских передряг, решая ее проблемы и даже убираясь в ее захламленной зловоротне. Теперь же на Алекса обрушились потоки обвинений, а самое неприятное – вопросов. Ему даже пришла в голову мысль, что вампира с самой сильной армией нежити в любой момент может выбить из колеи какая-нибудь знакомая с детства приставучая кикимора или валькирия, если утопит в потоках слез, удушит невыносимо сладкими духами и будет буравить несчастными глазами.
– Гильс и Егор нашли ее, значит, она… жива! – Мара почти рыдала, размахивая розовым носовым платком. – А почему ты не сообщил про предсказание, где говорится, что какой-то великий маг их всех спасет и вытащит из Тьмы?! Почему я ничего об этом не знаю до сих пор, зато в курсе каждый домовой?
– Не великий маг, а далекий, дорогая Мара Лелевна, – дипломатично ответил Алекс. – И у нас есть подходящая кандидатура. А домовые в интернете – это зло, в этом смысле даже Темный Департамент самая верная инстанция…
– Эта темная дыра, в которой надутые чинуши с утра до вечера перебирают бумажки! – взвизгнула Мара. – Ты нашел, куда меня послать, неблагодарный Муранов!
В этот момент окно распахнулось, и в него ввалились несколько валькеров, которые принесли по воздуху ведьмака Темнова, по рассеянности забытого вампирами за стеной.
Удрать Темнов не успел, а даже если бы и попытался – дверей в штабе валькеров все равно не было. Поэтому за последующую пару часов Алекс окончательно утвердился в мысли, что Жорик не некромант. Потому что некромант превратился бы в пыль и скрылся через щели в плинтусах, оказавшись в цепких когтях Мары Лелевны. Из ведьмака, как из тряпичной куклы, которую распороли по швам и яростно трясут, чтобы посмотреть, что у нее внутри, были вытащены все сведения, тайны, слухи, кроме одного – того самого плана, который даже под пытками Темнов не выдал.
– Да если бы вы знали, какой примерной студенткой Носферона была моя дочь Влада! – кричала кикимора, достав из сумки какие-то сильно помятые листки и размахивая ими перед носом у ведьмака. – Какие конспекты она вела на лекциях! Я бы показала больше, но они куда-то исчезли, их кто-то стащил прямо из моей зловоротни! Смотрите, как она прекрасно рисовала! А Егорушка был мне как родной сын!
– Про предсказание я уже в курсе, спасибо домовым. Я тот великий и далекий маг. Прочту заклинание против некроманта, которое знаю только я один, и получите вы обратно всех своих дочерей, сыновей, Темнейших и Мороков, – почти бессвязно пробормотал истерзанный Жорик и, откинув голову назад, захрапел в кресле.
Когда тяжелая артиллерия в виде Мары Лелевны покинула штаб летучих, валькеры унеслись на ночной облет города, а вампиры продолжали сидеть в небольшой столовой, опустошая запасы растворимого кофе и вглядываясь в ночное окно, за которым ветер нес плотные тучи.
Алекс молча терзался тяжелыми мыслями и гадал, что же такого в небе померещилось вампирам, что не разглядели даже дежурные валькеры. Герка переписывался в тайнограме с Настей, уже сонный Макс вышивал на потолке змеями слово «Маробесие».
В четвертом часу ночи все уже задремали над остывшим кофе, как вдруг послышался стук в окно, и вампиры вскочили на ноги. В темноте за оконным стеклом мелькала физиономия Сереги Ацкого, который что-то кричал и показывал наверх.
– Небо начинает расчищаться, быстрее наверх! – скомандовал Алекс, распахивая окно и впустив в столовую ночной холодный ветер.
