В кухне общежития волонтеров совсем потемнело, и за окном будто бы наступила глубокая ночь, несмотря на то, что часы на стене показывали без двадцати минут полдень.
В нервной тишине Даша обкусывала сломанный ноготь, Варя задумчиво рассматривала свои кончики пальцев, кожа на которых сверкала тусклым серебром. Настя не отрывала взгляда от пламени свечи, которое из-за сквозняка было похоже на безумного танцора.
Потом из коридора раздались шаги, Варя Синицина обернулась и сказала:
– Поздравляю нас всех, Меркулова все-таки чокнулась. Мой тренажер для точности плевков сюда тащит вместо одеяла.
Варя, Настя и Даша озадаченно переглядывались, потому что сейчас Соня металась, как одержимая. Расстелив дрожащими руками плакат с Димкой Ацким на столе, она бегала вокруг него, и Варя даже выразительно повертела пальцем у виска.
– Неужели вы не видите?! – Соня подняла на девчонок взволнованный взгляд. – Настя, ты молодец, что сказала про Венго и Огнева! Неужели никто этого не видел, не заметил?! Смотрите! Эти ожоги на крыльях валькера, которые он получил во Тьме. Там хорошо видны буквы, даже целые слова, обрывки фраз.
– Это обрывки реквиема нечисти. – Даша привстала, всматриваясь в фотографию. – Этот козлина Темнов так сказал, когда увидел Ацкого, мы тогда встречались у него на Гороховой. Еще сказал, что вход во Тьму, зловоротня или Врата, это магия в чистом виде, они сотканы из заклинаний.
– А летучий козлина в Атриуме хвастал, что приложился крыльями к стенкам зловоротни во Тьме, которая их всех расшвыряла, – подтвердила Варя. – Она вся соткана была из горящих букв, вроде того.
– Получается, когда нечисть отправляли во Тьму этим заклинанием через Врата, оно оставалось на стенах, – сказала Соня. – Но – смотрите на крылья. Вот четко видны слова: egovengoin и vniognevo. Что скажете?!
Выражение на лицах у Ивлевой, Насти и Вари стало таким же сложным и задумчивым, как у валькеров при подсчете небесных и земных километров.
– Ну как же вы не видите! – Соня водила ногтем по плакату. – В обоих обрывках видны слова Ognev и Vengo! И по буквам рядом с ними понятно, что это одна и та же фраза, только повернутая наоборот. Как фамилия Вандера, понимаете? Темнов сказал, что Врата Тьмы сотканы из реквиема нечисти, но там есть и другое заклинание, повернутое наоборот! Что это за заклинание может быть?
– Улавливаю, – прищурилась Варя. – По истории у нас когда-то говорили… так, сейчас вспомню. Что в древности истинные светлые маги по Тьме ударили светлой магией, и нечисть получила человеческие облики, это я точно помню. То есть это текст реквиема нечисти, только перевернутый задом наперед.
– Нет, это изначальное светлое заклинание было перевернуто наоборот некромантом, чтобы лишать нечисть земного облика, имен и личности и отправлять во Тьму, и это заклинание некромагии в тайном мире назвали реквиемом, – поправила Соня и схватилась за виски, задохнувшись от своей догадки. – Дед Влады был гений! Все это время разгадка была рядом! Он был Венго, и он не просто так перевернул свою фамилию на Огнев. Оставил подсказку на самом видном месте, как победить Тьму и некроманта! Темнов ведь говорил, что это заклинание у нас на виду, и разгадка в Огневых!
– Прочесть реквием нечисти наоборот по буквам, – сузила глаза Даша, как хищник, который почуял близкую добычу. – Да-а… Очень похоже на правду. Ударить этим некроманта и стать самым сильным магом на земле, получить власть. У Темнова не вышло, но Меркулова уверена, что маг из предсказания не он. Стало быть – я. Только вот… текст реквиема?
– Должен быть в пустой голове у бывшей Верховной ведьмы. – Варя поднялась из-за стола, чувствуя, как леденеют у нее ноги и руки и как липкий ужас течет с затылка по спине.
– В жеваных учебниках по истории у бестолковой нечисти, – отфутболила Ивлева, также поднимаясь со стула и готовясь вцепиться в Варю. – Что, неужели нету?!
– Хватит вам лаяться, сядьте обе! – окриком осадила их Соня. – Его в учебниках Носферона нет и быть не может! Ни в одном учебнике, ни в одном конспекте не будет. Любому темному становилось бы плохо от одного прочтения этого текста. Ацкий носит на крыльях обрывки реквиема, и то налетает на стены и жалуется на дикую боль! Но он получил обратно свой земной облик, потому что отпечатал на своих крыльях части другого заклинания, прикоснулся к истинной светлой магии!
– Если бы какая-то дрянь не исплевала фото, то почти весь текст был бы сейчас передо мной. – Ивлева принялась рукавом пальто разглаживать плакат, но прожженные в пепел дыры осыпались еще больше. – Я смогла бы вспомнить по обрывкам, ведь я знала этот реквием, знала еще недавно!!! Так… tecniv sarbenet xularret nianre teaara unnome adoita tivnio gnevoge…
– Не смей! – взвизгнула фурия, зажимая уши ладонями, уже полностью покрытыми серебристой пылью.
