В памяти всплыло, что в Средневековье у государства часто было войско элитарное – то, что из хорошо оснащенных рыцарей состояло, и обычное – из плохо вооруженных и мало обученных солдат.
– Отлично, – сказал я, ни грамма не понимая, три тысячи – это много или мало.
– Если хочешь, можешь остановиться у меня в замке, – сказал Гастав, хотя я понял, что он этого не хотел бы. – Пиров не обещаю, но куском мяса, кружкой зайти и девкой велю тебя обеспечить.
Я решил не утруждать хозяев гостеприимством.
– Спасибо, но нет. У нас еще долгий путь, и не хочу терять время.
– Куда теперь? – с облегчением спросил Гастав.
– К готам.
Когда мы спустились вниз, пред нами предстало страшное зрелище. Оказывается, я не полностью заколдовал стражников, выстреливших мне в спину. Двое стали памятниками целиком, а двое других – лишь наполовину. На ту самую, которая была мне видна с лестницы. Я думал, что невидимая мной часть стражников окаменеет по умолчанию. Ан нет.
Двое окаменевших стражников стояли истуканами, а еще двое орали благим матом, и, отталкиваясь не окаменевшей ногой, кружились на месте, словно циркули. Еще трое их сотоварищей, не попавшие под мою раздачу, бродили между ними – кто-то остроты отпускал, кто-то раздумывал, как помочь. Поодаль уже собралось несколько десятков горожан, попавших на бесплатное представление. Народ тыкал пальцем в бедолаг, посмеивался, возмущался. С моим появлением внимание толпы переключилось на меня. Горожане боялись подходить к магу, но я расслышал и ругательства в свой адрес, и попытки пристыдить.
– Маг! – воскликнул один из здоровых стражников. – Расколдуй их, прошу тебя! Нас и так не хватает, не хочу работать без выходных!
Другой указал на памятник и произнес:
– Это брат мой…
Я, конечно, расколдовал. Те, что полностью были в камне, стали оглядываться растерянно, пытаясь понять, что случилось. Те, что наполовину, разом рухнули в грязь, а вскочив, стали ощупывать себя и друг друга, плача и смеясь. Мне стало стыдно и противно, но показывать этого не стал – наоборот, брови нахмурил и сказал сурово:
– Мы сейчас уйдем. И если нам в спину полетит арбалетный болт, то каждый из вас обнаружит такой в своей заднице. – Понятно?
Уходили мы быстро, и не потому, что боялись выстрела в спину, теперь уже нет. Мне не понравилось здесь. Кинсли, по-моему, тоже. Шумно, грязно, неспокойно. На рынок, правда, свернули – купили копченый окорок и еще кое-что из провизии. Когда солнце склонилось к закату, мы уже шагали в королевство готов.
– Что соузцы с фаншбами не поделили, интересно? Пищевые цепочки разные, среда обитания…
– Конь… – поморщился Кинсли.
– Я говорю, королевства фаншбов и Соуз часто воюют, так?
– Ну?
– А чего делят-то?
– Соузцы в этих краях спокон веку, – сказал карлик. – Потом пришли фаншбы, в скалах понаделали нор. Соузцев все дальше и дальше отшвыривали. Вот они и поставили крепость. Но скалы на границе двух королевств не дают покоя ни тем ни другим. Фаншбы в них селиться хотят, а соузцы там руду добывают.
«Без помощи Кичрала, – подумал я, – от крепости давно камня на камне бы не осталось. То, что против фаншбов не действует магия, – не так важно, если маг способен вызвать небольшой камнепад, например, и обрушить его на спины врагов».
Я высказал свои догадки Кинсли. Он согласился:
– Именно так. А когда их снесет горой камней, набегут рыцари Соуза и начинают рубить там, где помягче.
Идти пришлось три дня. Большую часть пути шли вдоль реки, прорезавшей изумрудными водами западную часть Утронии.
Реку мы форсировали с помощью магии – перелетели на другой берег, благо он был хорошо виден. Потом пришлось идти в гору, к большому темному лесу, видневшемуся на холме. Лес нам пришлось обогнуть – обитель готов располагалась справа от него.
Но и тут без приключений не обошлось. Шли мы себе по опушке, не трогали никого, а из леса навстречу нам гоп-компания вышагнула. Один гот и семеро двуруких, одноголовых – люди, в общем. Атрибуты разбойничьи: ножи за поясами, грудь нараспашку, зубы выбиты, лица со шрамами. Классика. Двое зашли нам за спину. Главным был крепкий чернявый мужичок с косынкой на голове, по-пиратски охватывающей голову. Зубы у него были основательно прорежены. Если бы наладить в эти края поставки кап – это такие пластиковые штуковины для защиты зубов, – земные коммерсанты разбогатели бы. Впрочем, не только кап – на одном пиве сколько поднять можно! А огнестрельное? Нет, лучше уж пусть без зубов ходит.
– Послушай, приятель, – обратился ко мне старшой и ощерился. Я бы сказал «оскалился», но тому нечем было скалиться. – Не страшно вдвоем гулять? Вдруг шиврот нападет или лихие люди встретятся?
– Среди бела-то дня? – решил я поддержать игру. – Нет, мы потому и двинулись днем, что боялись в темноте идти.
Мое заявление вызвало ожидаемое веселое оживление среди бандитов.
– А что, в светлое время и напасть не могут? – спросил главарь и с ухмылкой посмотрел на своих. Те поддержали атамана: стали плечами пожимать, головой покачивать – мол, да кто же его знает? А сами лыбились во все свои «многозубые» пасти.
