- Галимую ты люстру прикупила, мамусь… Звездец полный! Ты, извини, конечно! - продолжал насмешник. - Я ж тебе говорил – плетеную, из лозы надо было брать – старую, поцарапанную! А ты, как завелась: эта тебе больше нравится, эта самая – хромированная, с плафонами в форме бокальчиков… Теперь гламура (у нас в кухне) больше не-е-ет!!! - подвывая, завел шутовские песнопения.
- Что ж ты не настоял, я же с тобою советовалась?! - воскликнула Элка.
- Ну, нет уж… Себе дороже… - попятился. - Ты бы потом полгода ныла о невозможности выбора, об ущемлении твоих священных прав хозяйки этого дома и прочих галимост… - вовремя съел окончание слова, стервец!
Сын смеялся, она – тоже улыбалась…
Что же это за воспитатель такой в ее доме выискался! Этот малолетний Макаренко постоянно ее воспитывает! Что самое главное – он прав! Он постоянно прав! Он обстоятельно аргументирует все свои доводы – логично и очень грамотно. В любой ситуации он оказывается выше, чище и… сообразительнее! Так было всегда. Она просто не обращала на это внимания.
Она искала ответы:
- Переходим дальше… Арсеньев…
Отчего-то ей – взрослой, состоявшейся женщине, захотелось залезть под парту.
- Что могу сказать… Учимся – прекрасно… Конечно, с некоторыми отступлениями… - классный руководитель устало сообщала ей. - Но, поведение…
Посмотрела на нее поверх строгой оправы своих очков.
Элла вздохнула – одно и тоже, каждый год, каждое собрание она слышала одно и то же. Она знает все наизусть за шесть лет – каждое замечание, каждое предупреждение. Каждый упрек. Каждый вздох. Сколько ей платят – классной руководительнице ее малыша? Она должна получать очень много денег. Просто – должна…
- Владислав-Владимир мешает всему классу… Он – отвлекает от учебного процесса всех, кто имеет неосторожность хоть раз обратить на него внимание… Преподаватели уже и замечания ему делают – бесполезно, и загружают больше остальных – с тем же успехом… Новый этап в образовании Вашего ребенка – за дверью, в коридоре. Володю сейчас – просто выгоняют из класса… Хотя иногда в его поведении отмечается полный штиль. Иногда… - с сожалением повторила Наталья Юрьевна. - В эти редкие времена – нет прилежнее и внимательнее ученика в классе.
- Да… - протянула она. - В общем, я хотела Вам сообщить: Вашему сыну поставлено на вид. Если он не исправит свое поведение – готовьтесь к отчислению. Наше учебное заведение – не рядовая школа для беспризорников…
Элке было стыдно. Честное слово! Стыдно за себя и жалко Наталью Юрьевну. Она понимала все надежды и ожидания учительницы… Но, она прекрасно понимала своего малыша! Ему – было скучно. Владислав-Владимир – не любил стадность. Педагогический коллектив лицея – избегал ненужных проблем.
Она искала ответы:
Так хотелось всыпать по загривку этому поросенку! Как мать, она ему сочувствовала. Как друг, который думает о его будущем – отдавала себе отчет, что ему необходимо оставаться в рамках существующей системы.
Вечером ей позвонил бойфренд:
- На море, на море едем, солнышко! И слышать ничего не хочу… Хотя бы – на два дня… Отдохнешь, позагораешь на чистом пляже, посмотришь на восход, закат, на прибой, в конце концов! Коктейли, романтические вечера на берегу… Не хочешь на берег? - вовремя переключился Игорь. - Поедем в клуб!
Переключаться бы ему и переключаться… Элла сконфузила мордашку, слушая любовника. Море. Солнце. Вечер. Все прекрасно и замечательно, если бы она жила одна…
- Кто там, мам? - ребенок домогался ее из кухни.
- Игорь звонит, на море приглашает… - ответила.
Ее друг все еще ждал ответа – на проводе.
- Ты с нами на море поедешь? - спросила кровного младшего родственника.
Тот, брезгливо взглянув на трубку в ее руке, поспешил отказаться:
- Я с Игорем никуда не поеду…
