— Я никому не говорила, — спустя пару минут продолжила Верховная. — Тяжелее всего во время Расколов было никому не верить. Каждая могла оказаться отступницей. Каждая из моих девочек, которых я вырастила, как дочерей. Кто-то, как твоя сестра, ушел сразу. Но в Обители оставались шпионки. Предательницы. В этот раз мне повезло, у меня есть ты, Анна, единственная, кому я могу доверять, как себе.
Я постаралась придать лицу подобающее выражение. Надеюсь, это не выглядело, как признак отставания в умственном развитии.
— Поэтому ты отправишься в Уэйн, и проследишь за ходом расследования. Лорда Рида уже оповестили, — лишь складка скорби между бровей выдавала истинные чувства Кристы.
— Хорошо.
— У тебя есть вопросы?
— Да. Кого убили?
— Эсту, — коротко ответила она.
Я кивнула и продолжила:
— Что она делала в столице?
Криста прищурилась. Кажется, слова про безграничное доверие — просто слова.
— Будет странно, если представитель Обители начнет спрашивать это у начальника тайной канцелярии, — пояснила свой интерес.
— Да, ты права. Эста была наставницей. Ее подопечная — Елена — должна была перейти на третью ступень и начать самостоятельную службу. Они прибыли в Уэйн для обряда, а я собиралась приехать сегодня, — Криста поджала губы.
— Ты сказала, что в столице сейчас только Анжелика.
— Да. Елена пропала.
А сразу нельзя было сказать?!
Этого не было в новостях.
Что это меняет?
— Значит, расследование не только убийства, но и пропажи Владеющей второй ступени? — вопрос был не праздный.
— Это то, о чем я говорила, Анна. Мы не знаем, жертва она или отступница.
Эти шарады начали надоедать.
Верховная говорила то, что я и так знаю, или до чего могу додуматься сама. Но не то, что мне необходимо знать.
— Криста, я не из любопытства спрашиваю, — постаралась мягко подтолкнуть ее.
— Я понимаю. Официальная политика Обители — девочка пропала. Но мы попросили лорда Рида не афишировать это.
Значит, «девочка» двадцати пяти лет отроду, пока считается жертвой. Ничему Обитель не учится. Также было в прошлые два раза. Скрывали, что сами не знают, от кого ждать удара. Считали, что предательство бросает тень на всех, поэтому защищали имя каждой. Может быть, по этой причине все так далеко зашло.
Не мне судить. Светлая Богиня сама спросит с Верховной за каждое ее решение.
— Понятно, — просто ответила я. — Есть что-то, что я должна знать?
— Не знаю. Если что-то вспомню, напишу. Тебе верну…
Нас ослепил нестерпимый свет такой силы, что просто зажмуриться уже не помогло, и пришлось заслонить лицо руками.
Когда я наконец смогла открыть глаза, увидела перед собой самую красивую женщину на свете. Ее кожа была подобна шелку. Почти белые волосы блестящим водопадом струились до самой земли. Глаза сверкали, словно редчайшие черные бриллианты.
Восхищение бурлило где-то в горле. Я не могла бы его выразить никакими словами.
Оставалось только одно, самое правильное действие — я раболепно опустилась на колени, всем своим существом желая прикоснуться к совершенству хотя бы кончиками пальцев …
— Моя Богиня, — прошептала Криста, и очарование рассыпалось.
Я осознала себя стоящей на коленях и тянущейся к платью Светлой Богини.
Восторг ушел, оставив после себя мерзкое чувство.
С трудом поднялась на ноги.
— Дочери мои, — величественно проговорила Богиня. Нежный голос пробирал до костей.
— Приветствую тебя, Светлейшая, — Верховная низко поклонилась.
— Приветствую, — я повторила поклон, так как не имела представления, что следует делать и говорить. Богиня являлась только Владеющим пятой ступени, и то далеко не всем. Лишь Верховная поддерживала с ней постоянную связь.
— Зачем же?.. — начала Криста.
— Проверить надлежало. Сестра ее — отступница. То ведомо тебе, Верховная, — припечатала Богиня.
Криста в ответ еще раз поклонилась, принимая отповедь.
— Увидела лишь послушание в душе твоей, — обратилась ко мне Светлая.
Я замерла, не зная, надо ли отвечать. Или снова пасть ниц? Решила просто склонить голову, прикусив язык, чтобы наружу не выскочило «Угу».
— Моя Богиня, она ведь уже доказала преданность… — попыталась вступиться за меня Криста.
— Потребно с корнем выдирать гнилое семя! Ты допустила появленье вероломниц в моей Обители, Верховная! — осадила Светлая. И Криста нагнулась еще ниже. — Я не смогла узреть ни отголоска ее мыслей. Сие меня тревожит.
Богиня говорила отрывисто. Каждая ее фраза — будто приговор. И мне стало страшно под ее пытливым взглядом.
— Ты веришь ей? — спросила она у Кристы.
Верховная осмотрела меня перепуганными глазами, будто где-то на мне написана подсказка.
— Верю, — тихо заключила Криста. — Кому, если не ей?
— Отныне головой своей за нее в ответе, — предупредила Богиня.
Я почему-то посмотрела на Верховную, будто всерьез ожидала, что Криста прямо сейчас передумает. Но та лишь в очередной раз поклонилась.
И я вдруг порадовалась, что не захотела выдвигаться на пост Верховной. С таким начальством надо иметь крепкую спину.
Светлая впилась в меня грозным взглядом, будто почувствовала мои богохульные мысли. А может, и услышала.
