– Насколько знаю – нет, тихо было. И надо же такому случиться, именно в нашу нагрянули! А разбойников мы схоронили, рядом с лесом большую яму вырыли. Свои, обмытые лежат, под образами, завтра похороним на погосте.
Большак встал, слегка пошатнувшись, поднял ковш, гомон немного стих.
– Хочу выпить за дружинных! Не дали татям уйти с полоном, да с добром нашим. И какие молодцы! Какой начальник у них! Одиннадцать врагов положили, а у самих все живы. Вот так, с умением, да с умной головой и надо земли наши оборонять.
– Вы тоже не лыком шиты, оборонили свои дома. Не бросились наутёк, не позволили ватажникам разгуляться. Но если бы отряд их из опытных ратников состоял, малой кровью мы бы не обошлись, – ответил Милонег, и сделал ещё пару глотков хмельного напитка.
После некоторого затишья разговоры продолжились. Как обычно, в больших компаниях, возникло несколько очагов общения, гомон усиливался, часть людей покинули застолье – отправились по своим домам. Милонег встал из-за стола, приказал Лузге сменить Щена на посту и подсел к Илоне. Взгляды их встретились, теперь уже совсем близко, лицом к лицу.
– Вечереет, солнце опять окунулось в литовские леса, прям как пять дней назад. Я очень часто вспоминал тебя.
– А я тебя, да ты и сам об этом знаешь. Чувствовал ведь?
– Было такое. Хотя чувствование у ведьм более развито, – Милонег улыбнулся. – Смотри-ка, за нами усиленно наблюдают несколько пар девичьих глаз, не боишься сглаза?
– Сами пусть боятся! Если наглеть начнут, я спуску не дам!
– Ооо…можешь за себя постоять, при надобности.
– Да вот не смогла сегодня.
– Сегодня не всем повезло – после довольно длительной паузы промолвил Милонег. Его всё ещё раздирало чувство обиды на судьбу. – Защитники твои не сразу нашлись.
– Если бы вы не нашлись, вообще не представляю, что бы со мною было…
Его рука легла на её руку.
– И не представляй, теперь всё как надо. Ну что, поедем, провожу тебя до дома?
– Да, скоро уж спать будут все ложиться. Поехали.
– Хозяин нам баню истопить обещал. Сегодня кровь, и грязь, и пот, и следы дыхания смерти смыть с себя надо. Да и с душами убиенных пообщаться…
– Мама тоже банный день устроит сегодня. Как пообщаться?
– Поговорить. Рядом с огнём. Без злости. Отпустить и попросить, чтобы они отпустили. А потом водой смыть с себя ненужное.
По хорошо знакомой уже дороге парочка вскоре подъехала к дому Илоны. Баня действительно уже растапливалась, а вот собачьего лая не было слышно – убили Дружка ватажники этим утром.
– Кажется, отец с охоты вернулся.
– Может, завтра ещё сможем встретиться? А то следующий поход не раньше, чем через месяц будет, видимо.
Милонег соскочил с коня и подошёл, чтобы помочь спешиться Илоне, которая, перекинув одну ногу через седло, съехала в его объятия. Они прижались друг к другу и застыли, словно пытались растянуть время, оставшееся до расставания.
– Ты в Новгороде давно не была?
– Больше года уже. Может, этим летом поеду с родителем туда, на Торговую сторону. Там, на Славенском конце, родня отцова живёт.
– Передай через любого встречного дружинника, что ты в городе.
– Хорошо, передам…
– Завтра с первыми петухами встанешь?
– Я бы с пятыми проснулась, но дела по хозяйству…
Руки Милонега покинули талию девушки и, проникнув под пряди волос, нежно легли на её виски. Илона, закрыв глаза, слилась со своим возлюбленным в долгом поцелуе.
– Люблю тебя!
– Я тебя люблю!
– Пора мне. Ждать будешь?
– Буду. Только приезжай.
Милонег вскочил на коня, лихо развернул его, набирая скорость по расходящейся вокруг Илоны спирали, крикнул: «Приеду!» – и понёсся к своим сослуживцам.
Глава 11
Разговор с волхвом
Влад, лёжа на диване, проматывал повторно фрагменты увиденного, как киноленту в своей голове.
«Илона и Инга – одна и та же душа, воплотившаяся в разных телах и веках – уверен на все сто, к гадалке не ходи. И, надо заметить, душа старается выбирать себе тела в своём стиле, во многом похожие друг на друга. Ну и уроки, которые надо усвоить, в принципе – те же.»
В который раз Влад сравнивал себя с тем средневековым Милонегом. В то время он был жёстче, и жизнь человеческая ценилась тогда намного дешевле, но любовь, тем не менее, у людей вспыхивала не так уж редко. Взаимоотношения среди русских, по сути, мало изменений претерпели, несмотря на семь прошедших веков. Совесть – это состояние души, помнящей изначальные, истинные ценности, оно в нашей крови издавна пребывает. Молодёжь отчаянно пыталась плевать на смерть, да и пожилые были легки на подъём, если требовалось послужить и оборонить. Хотя, по современным меркам, сорокалетние выглядят совсем не такими потрёпанными, как в средние века. В те времена возраст «за сорок» считался вхождением в старость. Князья, и те редко преодолевали пятидесятилетний рубеж.
– Любомир, сколько тебе лет было при нашей первой встрече? – Влад затих в ожидании ответа.
– А на сколько выглядел? – Волхв проявился не сразу, вкрадчиво, как из тумана.
– Нуу…лет на пятьдесят пять, наверное.
– На двадцать три года больше – лицо Любомира украсила добрая, слегка ироничная улыбка.
