– Ой, не знаю. Они сразу на три-четыре двора напали. Когда нас сюда вели, у дороги Влас со своим сыном убитые лежали. Видать не хотели лошадь отдавать, с вилами оборониться пытались. Не меньше дюжины их.
– Ясно.
Милонег подошёл к Илоне, взял её за руку повыше локтя и отвёл в сторону.
– Родители, где твои? Живы?
– Не знаю точно. Отец с восходом на охоту ушёл, мама в деревню к сестре подалась, я одна дома была – Илона затряслась от плача, уткнувшись в плечо Милонега.
– Девочка моя, – он обнял свою возлюбленную, – успокойся, всё будет хорошо.
– Они силой меня взяли, трое…
– Кто из этих?
– Двоих подстрелили, третьего ты убил.
– Давно вас сюда привели?
– В полдень кажется.
– Иди в свой дом, и деревенских возьми с собою. Приведите себя в порядок, отдохните, а мы пока с врагами разберёмся.
– Я боюсь, милый!
– Твой дом рядом совсем, у меня на виду. Запритесь изнутри, на всякий случай, – Милонег сжал её руку и заглянул в глаза, – иди, люблю тебя.
– Я тебя люблю!
Пленник тем временем пришёл в себя, после того, как Змей плеснул ему водой из фляги в лицо.
– Очухался, – Милонег приблизился к лучнику-разбойнику, – Остальные сюда должны прийти? Сколько их? Учти, если будешь врать, нехорошая смерть тебя ожидает…
– Семеро в деревне. Сюда придут… скоро.
– Змей, сними кольчугу с него и стрелу извлеки. Проверим правдивость его слов.
– Лось, Лузга, Щен, оттащите убитых вон под те ёлки, прикройте их травой, ветками, – Леший, следи за дорогой деревенской, скоро гости к нам нагрянут.
– Слушаюсь, Мил.
Глава 8
Разгром
Милонег заметил, как побледнело лицо Щена, когда он с Лузгой потащил убитого копейщика за руки, под деревья. Ничего, пусть привыкает, убитые в рубке ещё страшнее бывают. Вскоре, после того как стоянка была освобождена от трупов, пятен крови, Леший обратил внимание командира на шлейф пыли, потянувшийся от деревни по дороге к лесу.
– Гости к нам.
– Да, вижу, все ко мне! Значит так, я, Змей, Леший, Лось с луками встречаем их здесь, на опушке. Остальные в сёдлах сидят, за теми кустами и ждут сигнала. Подгоните наших коней, когда в атаку рванёте. Всем всё ясно?
– Да, Мил, понятно!
– Тогда по местам.
Четверо дружинников встали за деревьями, наблюдая, как приближается конный отряд ватажников. Двое из них были перевязаны, видимо получили ранения и теперь не вполне уверенно держались в сёдлах. Одна лошадь шла без всадника и тянула за собой по земле две оглобли, к которым был привязан сундук и прочие трофеи. Ехавший впереди вожак, перебирал шкурки, оценивал, как солнечные лучи играют на бобровом мехе. Крепкий, с круглым рябым лицом, видимо не раз участвовал в княжеских набегах в качестве ополченца, в достаточно приличной кольчуге, наручах, и в довольно древнем норманнском шлеме, с большим наносником и бармицей, прикрывающей шею.
«Вожак – мой», – показал жестами своим воинам Милонег. «Подпустить их поближе насколько возможно, пока не поймут, что лагеря их уже нет, и стрелять точнее,» – подумал десятник, – «а потом конная атака.»
– Эй, Йонас, Гриня, дрыхните что ли? – вожак заподозрил что-то неладное.
«Саженей сорок до них,» – подумал Милонег, натянул тетиву, глянув в обе стороны на своих бойцов, – «Пора, хоть и далековато.»
Стрела рванулась навстречу к цели. Вожак успел заметить её на подлёте и стал разворачивать коня вправо, чтобы заслониться щитом, висевшим за левым плечом. Немного не успел – пропоров кольчугу чуть ниже наплечника, наконечник глубоко вошёл под ключицу. Тут же полетели стрелы остальных дружинников, но фактор внезапности уже не сработал. Под одним из разбойников пал конь – стрела пронзила ему шею, двое других успели закрыться щитами.
