К утру ему удалось заснуть на короткое время, а в шесть часов снова собираться на работу. Небритый, невыспавшийся, пришел Владислав к цеху и глазам своим не поверил: перед ним стояли Томми, Ленни и еще трое юношей, все они приветливо улыбались и каждый по очереди подходил и пожимал ему руку.
Мы вчера всеми ходили на фильм "Канал". Прости, что не верили тебе, - сказал Томми, услуживо сажая Владислава за стол.
Ленни принес бутерброды и кофе, все еще не до конца осознавая переход от несуществующего целлулоидного изображения безумного Михала к сидящему подле них настоящему живому человеку из плоти и крови. Судьба сама, вопреки стараниям Влада, толкала, помогала ему принять серьезное решение, о котором грезил он с раннего детства - стать великим актером. Дальше сопротивляться, искать пути отступления нельзя, иначе все начинания, на которые потрачено столько сил, окажутся пустыми. И теперь здесь, среди обычного простого люди, Владислав почувствовал себя звездой. Старая пьеса заменяется другой.
Нам понравилась твоя игра, - начал новый разговор Томми, - скажи, легко или трудно сниматься в кино?
Трудно, очень трудно. Вся работа отнимает у тебя столько сил, даже не физических, а моральных, когда от тебя требуют полностью вжиться в роль героя, - пояснил Влад.
И что ты собираешься делать теперь? Продолжать работать на этом проклятом заводе - и это после кино и театра? - задал вопрос Ленни.
Я был звездой в Польше, ныне настало время покорить Англию, - не раздумывая, словно речь шла о каком-нибудь пустяке, ответил Владислав.
Друзья в недоумении посмотрели на него, но на сей раз ничего не возразили, ибо боялись вновь оказаться неправыми.
Глава пятая
Владислав не колебался, он точно знал, что следует делать. Его потайное желание воссоздать себя нового, другого было продиктовано чем-то или кем-то невидимым, некой таинственной силой, которую он знал и слышал, но часто из-за опасения отвергал. Ныне Влад перестал бояться этот внутренний голос-диалог, он знал - что то и есть он сам, только бестелесный, духовный.
После утренней работы на фабрике Владислав собрал свои вещи в дорожную сумку, пересчитал накопления - всего в кармане оставалось десять фунтов стерлингов - это гроши, которые не хватило бы на жизнь, но тайный голос вновь сжал его в тиски, уже повелительным тоном приказывая ехать, уезжать из Лондона как можно скорее. Простившись с Томми и Ленни, Влад поехал на вокзал Паддингтон, купил билет до Оксфорда, где можно беспрепятственно выучить, наконец, английский, дабы найти более-менее престижную работу где-нибудь в музее или библиотеке. Будущее было закрыто пеленой, он не знал, что ждет его впереди, но столь быстрый решительный поворот судьбы уже открыл незримые двери к его призванию актера, хотя теперь Влад ничего не чувствовал и не понимал.
Поезд быстро мчался по направлению к Оксфорду, разрывая ночную мглу. В полутьме Владислав глядел в окно, мысли его крутились в такт движению: быстро, сменяя друг друга. Вот вдали показались огни города, освещавшие старинные башни и остроконечные крыши. Для него этот поезд, этот город стал самой важной частью в жизни, последним актом в пьесе, которую судьба давно записала в свой альманах.
Прибыв на станцию, Владислав остановился посреди вокзала, взглядом обегая толпу людей. Все куда-то спешили, кого-то ожидали, а его никто не встречал и не ждал. Устало со вздохом присев на скамью, мужчина принялся размышлять о следующем акте своей пьесы, ощущая вновь себя под невидимым-защитным колпаком, как то бывало уже не раз во время варшавского восстания, в концлагере и страшном побеге из плена, оставившего в его душе кровоточащую рану. Это была загадка, кою он не мог понять, но точно знал, что именно эта таинственная невероятная сила не раз спасала его жизнь и до сих пор направляет его на верный путь - как в кино или театре.