— Насколько она многочисленна?
— В Илморе, по нашим оценкам, расквартировано почти двадцать тысяч их шемов. На западе, в трех бывших Федерациях, стоят полицейские отряды, по три — четыре тысячи солдат, всю регулярную армию они перевели сюда. И могут призвать еще столько же!
— Это прилично! Очень даже прилично! А сколько воинов у Борнуа?
— Пока немного, около тысячи. И десяток этих труб…
— Они называются пушками, — сообщил дес Хизе.
— Не знаю, наверное… У него мало ферков, но и людей в Илморе немного. Эли перебили почти всех шемов, многие сбежали в Алликдейс, большая часть выживших перебралась во фри Глау. Остальные в рабстве, на рудниках, или в поселках — резервациях, выращивают корнеплоды и лес для эли. Тем не менее, всего в Илморе может набраться около шестидесяти тысяч хумангов. Представь, они смогут создать армию в двадцать тысяч шемов!
— На это нужно время, — возразил рыцарь. — Мало рекрутировать новобранца! Его еще нужно вооружить, обеспечить довольствием, научить сражаться, четко выполнять приказы…
— Вот поэтому, тебе нужно торопиться. Ты должен их опередить.
— Это я понимаю.
— Скажи, ты принимаешь предложение Подгорного Совета?
— Разумеется! — вздохнул Дальент. — Я сейчас не в том положении, чтобы выбирать!
— Прекрасно, что ты это понимаешь! Тогда ответь, аллик, какую помощь ты бы хотел получить от нас?
— Сейчас, почтенный Наг-Арцог. Дай сообразить!
В ночь с 25 на 26 число месяца Оленя на Йорге встречали Новый год. В это время Лейсор находился на небе меньше всего, а ночь была самой длинной. В Верле особых празднеств по этому поводу не было, лишь торжественный утренний прием у Наместника и праздничный ужин со старшими кархи, на котором из людей присутствовали только Борнуа и бургомистр Зольц.
На следующее утро, решив сделать новогодний подарок своим покровителям, черный аллик устроил парад своего войска, с наглядной демонстрацией его силы. Надо отметить, что за два с небольшим месяца, после испытания первых пушек, он достиг немалого прогресса. За это время местные кузнецы по его рецепту отлили или сковали более ста ручных кулеврин, двадцать серпентин и три тяжелых веглера1).
Вместе с плотниками, столярами и колесниками он смог сделать подставки под ручницы, которые при необходимости могли превратиться в пики, лафеты, с устройством для наведения и гашения отдачи выстрела серпентины, а для веглеров — специальную систему блоков, с помощью которых производилась их установка на позицию выстрела.
Все было уже опробовано, кулевринеры и артиллеристы — обучены зарядке, наводке и прицеливанию, и теперь так лихо управлялись с веглерами и серпентинами, что могли делать до одного выстрелов в четыре — пять минут, меняя съемную пороховую камору.
В абсолютно чистом поле расположили несколько групп мишеней. Самую дальнюю — из десятка старых лошадей, по которым плакала живодерня, отнесли на две лиги. Среднюю — пятьдесят забракованных кирас, установили на дистанции в восемьсот ярдов. И, наконец, самую большую, в сто доспехов — в девяноста ярдах от линии огня. Борнуа развернул куливринеров в три линии, о чем когда-то подслушал в разговоре братьев Бюро.
Наконец, высокие гости — Лорд Гэенальд, Наместник, несколько незнакомых кархи и Сэфриоль, заняли зрительские места на караульной вышке. Получив отмашку, Борнуа кивнул своим шемгорам:
— Приступайте!
Командир веглеров заорал:
— Батарея! Заряжай! — проследил за выполнением приказа, — Наводи! Запаливай! От лафетов!
Пушки бухнули так, что заложило в ушах. Алхимик придумал заряжать их не обычными ядрами, а чугунными бомбами с коротким фитилем, который загорался во время выстрела. Они улетели с такой скоростью, что эли, хваставшие своим необыкновенно чутким зрением, не смогли ничего засечь. Через пять — шесть секунд, на дистанции первой мишени возникли зарницы взрывов, а потом до гостей долетел и их раскат.
Гэенальд захлопал в свои атрофированные ладоши, следом его поддержали остальные. Аллик вновь крикнул шегорам:
— Второй отряд! Серпентины! Огонь!
Канониры засуетились подле своих пушек. Через пару минут их шемгор крикнул:
— От лафетов!
Пушки выкинули из своих жерл картечь. Вторая группа мишеней была уничтожена в мгновенье ока.
Алхимик не останавливался.
— Кулеврины! К бою!
Шемгор повторил приказ, и, первая цепь дала залп!
Почти треть доспехов упала.
— Вторая цепь! Огонь!
Еще один залп. От доспехов осталось меньше половины.
— Третья цепь! Огонь!
Грохот выстрелов с очень коротким интервалом. Когда развеялся дым, то стало видно, что на импровизированном поле боя осталось стоять пять — шесть перекошенных мишеней.
От караульной вышки примчался связной.
— Месстре аллик, Лорд — Канцлер Гэенальд просит вас к нему!
Борнуа повернулся.
— Всем отбой! Благодарю за работу, шемы! — и отправился к своим гостям.
Лорд, со своими спутниками, уже ждал его внизу.