— Мисс Шахова, хозяин приглашает Вас на обед.
— Сейчас спущусь, — отвечаю я, откладываю кисть, делаю два шага назад и оцениваю качественный набросок портрета.
Опускаю глаза вниз и вижу, что мои джинсы напоминают шкуру леопарда — сплошь покрыты пятнами краски. Интересно, Виконт сочтет возмутительным тот факт, если я появлюсь в помпезной столовой в таком виде? Не буду испытывать его терпение. Облачаюсь в трикотажное платье с длинным рукавом. Оно простое, но отлично сидит по фигуре.
Спускаюсь вниз по лестнице и вижу незнакомого молодого человека. Он сидит в кресле, подперев щеку пальцем, и качает ногой. Заметив меня, гость насмешливо вскидывает бровь, поднимается и застегивает пуговицы на пиджаке.
— Здравствуйте, прекраснейшая! Вы и есть та самая художница, чье имя на слуху во всем мире?
Я оробела, однако взяла себя в руки и ответила:
— О, Джулия Келли, моя хорошая подруга. Едва ли найдутся люди, у которых мое имя будет ассоциироваться с портретами.
— Не скромничайте, вряд ли бы сюда отправили бездарность. Меня зовут Чарльз Кент, — парень взял мою руку и поцеловал ее.
— Кем Вы приходитесь мистеру Кенту? — поинтересовалась я. — Вы очень похожи.
Чарльз не ответил. Лицо его из смешливого превратилось в холодную маску. Я проследила за его взглядом и встретилась с глазами со Стефаном, который в этот момент заходил в комнату. Виконт хромал и опирался рукой на трость.
— Этот непревзойденный болтун мой племянник, — сказал Стефан. — Вы правда считаете, что между нами есть схожесть?
— Да, определенно есть, — киваю.
— Раз уж ты здесь, Чарли, то прошу к столу.
— Я не собирался с тобой обедать, — ответил парень. — Просто хотел поговорить.
— Тогда тебе придется подождать. Я не намерен обсуждать дела на пустой желудок.
Виконт сел во главе стола, Лиззи тотчас вбежала в гостиную и принялась суетиться вокруг него. Он был раздражен, я чувствовала это кожей. Неужели он что-то узнал про меня? Страшно-то как.
— Мисс Анна, — Чарльз отодвинул передо мной стул. Я благодарно кивнула и села. Племянник хозяина обошел вокруг стола и устроился напротив меня.
— Как жизнь в Америке? — обратился ко мне он.
— Да нормально, — пожимаю плечами. — Все, как всегда. Магазины, пробки, выставки…
Буду немногословной, решила я, иначе они меня раскусят. Я в красках представила, что когда Стефан узнает, что я русская самоучка, вляпавшаяся в нехорошую историю в его стране, и выдаю себя за другого человека, то возьмет меня за шкирку и, как котенка, выбросит на улицу.
— Из какого Вы города? — продолжал допрос племянник виконта.
Лос-Анджелес или Нью-Йорк? Какие там еще есть города? А штаты?
— Из Сиэтла, — ляпнула я.
— Чарльз, оставь Анну в покое. Ты не даешь ей проглотить ни куска, — вмешался Стефан.
О, как я благодарна ему за это! Я сосредоточилась на еде, будто ничего интереснее на свете не было. Они оба как-то странно на меня поглядывали. Я умерила пыл и принялась медленно с достоинством поглощать обед.
— Значит, рисуете портрет Морин? — не выдержал тишины Чарльз.
— Да, она очень красива, — ответила я и бросила взгляд на виконта. Он заметно напрягся.
— Была. Морин умерла два года назад, — сказал Чарльз и с ненавистью посмотрел на дядю.
Виконт вытер губы салфеткой и тоном, нетерпящим возражений, сказал:
— А теперь выйди из-за стола.
Чарльз метнул в угол комнаты белоснежную салфетку и с шумом отодвинул стул.
— Да, пожалуйста, дядя.
Племянник отправился в сторону кухни. Какая муха их укусила? Стефан хмурился и не обращал на меня внимание. Я извинилась на всякий случай и, сказав, что достаточно сыта, вышла немного прогуляться по двору.
Садовник мистер Скотт аккуратно срезал розы с большими плотными бутонами. Я приветливо улыбнулась ему и прошла мимо. Вскоре меня догнал Чарльз и окликнул по имени.
— Можно присоединиться к Вашей прогулке?
— Конечно, — отвечаю приветливо. Не знаю, какая кошка пробежала между ним и дядей, но со мной был милашкой.
— Как Вам Блумчестер?
— Здесь бесподобно, хотя мрачновато. Старые аутентичные замки всегда немного пугают. Страшно представить, сколько здесь всего произошло за несколько веков…
— Это точно. Немало трупов отсюда вынесли за все время, особенно в период эпидемии.
— Не пугайте меня, мистер Кент. В замке есть приведения?
— По крайней мере, я не встречал.
— Что ж, значит, можно выдохнуть.
— Вы боитесь? — прищурился он.
— Страх — это нормальная человеческая эмоция, — пожимаю плечами.
— Страх — это удел слабых, — парирует он.
— Ладно, не буду с Вами спорить.
Мы некоторое время идем молча, потом сворачиваем на дорожку, ведущую к часовне, и Чарльз снова заговорил.
— Вы замужем?
— Нет. Сколько Вам лет, Чарльз? Около двадцати пяти?
— А Вам двадцать?
Я рассмеялась, что ж пусть будет двадцать. Беседуя о всяких пустяках, мы вышли к задним воротам. На лугу паслись породистые лошади мистера Кента, а за ними следил Рик. Он был далеко и не видел нас, и я подумала, что махать рукой ему бесполезно.
